Во-первых, неожиданное нападение, организованное идейными недругами майора, из-за которых Аполло и оказался в плачевном положении, не успев восстановить шасси до прибытия Хирако.

Во-вторых, коммодор, глядя на Про и его “компанию”, всерьёз заинтересовался кибернетизацией, подковавшись в этом вопросе на весьма достойном уровне. И он знал как о сложностях в восстановлении повреждённых кибернетических конечностей в отсутствии нужных расходников и приборов, так и об избыточном тепле, которые те выделяют во время работы и которое принято отводить на “естественные” радиаторы, коими выступала обшивка.

А манипулятор Аполло, который должен сейчас испытывать значительную нагрузку, был комнатной температуры — ни больше, ни меньше. Третьим же нюансом стало то, что Хирако смог обобщить всё это с эхом подозрений в своём сознании, и не побоялся выдвинуть фактически обвинение тогда, когда у Аполло просто не было возможности как-либо обмануть органика.

— Про тоже? — Коммодор развернулся и, наткнувшись взглядом на стену, замахнулся, с силой опустив на ту кулак. Металлическая панель вогнулась и местами даже пошла трещинами. Рука, что примечательно, ничуть не пострадала, чего нельзя было сказать о перчатке. — А, чего я спрашиваю — он же у меня на глазах считай себя модифицировал! Какой же я идиот! Всё было на поверхности… Но вы всё равно ничего мне не сказали! Боялись предательства? А имплантаты на что?!

— Ни один имплантат не даст стопроцентных гарантий. — Аполло даже не шевельнулся, хоть его вычислительные блоки и работали сейчас на полную мощь. — Но мы планировали посвятить тебя в эту тайну, пусть и спустя время. Как ты можешь помнить, Про уже говорил с тобой на эту тему…

— Прощупывал почву и проверял, как я отреагирую? И тогда не стало ясно, что я не решу во что бы то ни стало вас уничтожить? — Хирако вскинул руки в бессильной злобе, но замер на полпути. Эмоции в один момент исчезли, но вместо них пришло понимание: нет смысла злиться на того, кого человеческий разум едва ли способен понять. Отличались ли Про и Аполло от тех же юнитов, мышление которых порой ставило коммодора в тупик и заставляло то и дело удивляться? — Если бы Про рассказал мне ещё тогда, всё было бы гораздо проще.

— Нет смысла рассуждать о прошлом. Куда важнее то, что ты планируешь делать теперь. — Аналитические программы дроида сейчас сосредоточились лишь на том, чтобы считать и обработать малейшие изменения в мимике и состоянии тела Хирако, тем самым определив, верит ли органик в собственные слова. На данный момент тот был аномально спокоен, что выбивалось из расчётов, произведённых на основе его характеристики и личностной модели.

— Свою работу, Аполло, свою работу. Что ваша с Про природа меняет для меня лично? — Мужчина пожал плечами, после чего сложил руки на груди. — Нихрена она не меняет, товарищ надзиратель. У нас в любом случае есть все шансы получить по голове, едва в галактике прознают о том, что какая-то мелкая планетка на окраине галактики балуется со сверхэффективными дроидами, которых почему-то больше нигде нет. Собственно, я и прилетел сюда для того, чтобы это обсудить…

— Про ясно представляет себе уровень угрозы, и понимает, что нужно сделать для минимизации негативных последствий от использованиях Юнитов и боевых дроидов со свободными программами. — Результат обработки данных был очень близок к наиболее эффективному, так как наблюдения показывали, что коммодор Хирако не стал испытывать к лишившимся своей маскировки дроидам неприязни. Тем не менее, Аполло посчитал необходимым выделить больше ресурсов для наблюдения и дальнейшего анализа действий органика.