Глава 2

Страшный конец истории с броненосцем

В отложении пампасов в Бахаде я нашел костный панцирь какого-то исполинского животного вроде броненосца; внутренность панциря, очищенная от земли, была похожа на большой котел.

Пару дней спустя Тревис появился за завтраком с темными кругами под глазами. О запахе я уже не говорю.

Мама встревожилась.

— Что с тобой? Откуда такая вонь?

— Все нормально, это просто кролики. Я их с утра кормил.

— Ну и ну! Не дать ли тебе ложечку рыбьего…

— Не надо, я здоров. Мне в школу пора.

И Тревис бросился вон из комнаты.

Чуть не попался! Мамино чудодейственное лекарство от всех болезней — самая большая дрянь на свете. Если вы здоровы, то после ложки рыбьего жира непременно заболеете. Одной чайной ложки достаточно, чтобы умирающий восстал с одра и ринулся в школу, в церковь или куда там еще тягостные обязанности призывают ребенка, обладающего отменным здоровьем.

По дороге в школу я спросила Тревиса, что случилось.

— Я принес Носика.

— Куда?

— Он спал со мной.

— Ты шутишь? Как ты затащил клетку?

— Я только его принес.

Я была поражена.

— Ты хочешь сказать… он бегал у тебя по всей комнате?

— Ты бы слышала, как он шумел.

С ума сойти!

— Он не хотел спать, так что я прокрался в кладовую и принес ему яйцо, но он не угомонился. Он совался во все углы и скребся броней о ножки кровати. Всю ночь шумел.

— Что-то не верится. А как же Сал Росс и Джим Боуи?

Тревис делил комнату с младшими братьями.

— Спали как убитые, — пожаловался он. — Вообще ничего не заметили.

— Теперь ты понимаешь, что держать Носика — дурацкая затея?

Я приготовилась со всей сестринской мудростью донести до Тревиса свои аргументы, как нас догнала моя одноклассница Лула Гейтс. Она иногда шла до школы вместе с нами. Куча моих братьев — включая Тревиса — сохли по ней. Новая ленточка в медово-серебристых волосах, глаза сегодня какие-то особенно зеленые, Тревис говорит, как у русалки. При виде Лулы всю усталость у братишки как рукой сняло. (Надо признаться, что он наделен особым даром быть счастливым. Тревис — из тех редких людей, чье лицо словно солнцем озаряется, стоит им улыбнуться. Все его существо наполняется таким заразительным счастьем, что мир не может не улыбнуться в ответ.)

— Привет, Лула! А знаешь, что у меня есть? Броненосец!

— Правда?

— Приходи, сама увидишь. Он ест с руки. Сможешь его покормить, если захочешь. Хочешь?

— Надо же, кого ты только не приручишь! Страшно хочу на него посмотреть.

Вот так — впервые в истории — девятипоясной броненосец поспособствовал ухаживанию и помог добиться расположения девушки.

Лула пришла на следующий день. Тревис был счастлив. Скажем так, братьев он переплюнул. Тревис достал Носика из клетки и протянул ему яйцо. Броненосец ел, как всегда, с аппетитом. Лула смотрела во все глаза, но взять Носика на руки отказалась. Все-таки она настоящая девочка, нежный цветочек. (Мы этого тогда не знали, но оказалось, что Лула поступила совершенно правильно.)

Все выходные Тревис проторчал в амбаре, безуспешно пытаясь приручить броненосца. Он обнимал Носика, кормил его с рук, полировал броню мягкой тряпочкой, но Носику, казалось, все было безразлично.

А за ужином Тревис удивил меня, напрямую обратившись к дедушке. Брат редко заговаривал с дедом, а может, и вообще никогда не заговаривал.

— Сэр?

Ответа не последовало.

— Сэр! Дедушка!

Дед очнулся от задумчивости и огляделся в поисках того, кто позвал его.