В мирном, уютном молчании Брамс с Титовым поднялись из подвала и дошли до кабинета полицмейстера. Чиркова на месте не оказалось, и просьбу свою поручик рассказал секретарю. Тот обещал выполнить всё в лучшем виде и сообщить через Михельсон, когда и кто приедет из диспансера для беседы с арестованным.

Покинув же кабинет полицмейстера, Натан замер в задумчивости.

— Куда теперь? — бодро и уже привычно поинтересовалась Брамс, и мужчина не удержался от улыбки.

— Думаю вот. Давай-ка мы с тобой пообедаем и обсудим этот вопрос, как-то у нас всё неясно и смутно, больше основано на предчувствиях и ощущениях, нежели на фактах.

Конечно, коротким обсуждением ограничиться не удалось, и в буфете они обосновались накрепко, причём Титов даже достал бумагу и ручку, чтобы вести записи: хотелось как-то собрать воедино всё, что у них было.

Странностей накопилось уже изрядно.

Во-первых, разница судьбы первой жертвы и двух следующих. С самим фактом оглушения и утопления всё было ясно: это Навалову получилось заманить в такое место, где удалось убить её без дополнительных ухищрений, а с двумя прочими провернуть подобное было куда труднее. Гораздо больше вопросов вызывала другая деталь: следы умбры на теле проститутки стёрли уже на реке или совсем незадолго до этого, перед спуском на воду. А вот две других, которых предварительно оглушили, какое-то время после стирания находились рядом с некой вещью. После смерти или до?

— Скажи, а в чём разница, если стирать умбру с мёртвого или живого человека? Как это может отразиться на картине?

— Да никак, — пожала плечами Аэлита. — Картина будет совершенно одинаковая, просто следы собственной умбры пропадут ещё быстрее.

— То есть выходит, что с них могли стереть умбру, а потом уже отвезти на реку?

— Да, конечно, — подтвердила Брамс. — Понимаешь, ну не закрепляется умбра человека ни на каких предметах, а уж тем более на собственном теле. След вещей сохраняется, а человеческий — нет. Если бы это было не так, можно было легко определить умбру человека, который находился рядом с убитыми в последний момент, но — увы.

— Выходит, действительно, стёрли и только после этого куда-то увезли. Интересно, почему… А стирают умбру тоже с помощью звуков?

— По-разному, здесь вот использовали ультразвук. Но нужен еще умброметр, потому что без прибора почувствовать умбру так точно, как необходимо для стирания, невозможно, а он как раз управляется звуком.

— Ясно. Значит, вполне вероятно, что никакого иного объяснения этой странности нет: стирал умбру в другом месте, чтобы не привлекать внимания. Если первый раз его ещё могли не заметить, то после обнаружения трупа любые странные звуки в окрестностях вызовут множество подозрений, — подытожил поручик. — Интересно, а перевозили их уже привязанными или нет? В любом случае, должна быть машина. У Меджаджева её нет, у Горбача как будто тоже, да и вообще довольно неумно — использовать для такого дела собственный автомобиль. Значит, нам бы неплохо осмотреть транспорт «Взлёта» и узнать, кто имеет к нему доступ, а также проверить окружение подозрительных лиц: может, кто-нибудь одалживал мотор у соседа. И, кстати, выяснить, кто из фигурантов вообще водить умеет.

— А если был сообщник? — полюбопытствовала Брамс.

— Вот тут уже совсем всё сложно, — вздохнул Натан. — Но складывается впечатление, что — да, орудовал наш злодей не один. Причём, похоже, помогал ему кто-то из навьев, как бы странно это ни звучало.