— Где сиденье? — спросил Денис.

— Так отдали, — ответил Кравцов, — наверное, разорвалось вдрызг. Вас что-нибудь еще интересует?

Денис развернулся и медленно вышел на улицу. Попытался прикинуть, сколько стоил мотоцикл. Во всяком случае, не меньше, чем квартира, которую Олег купил, когда дела не заладились.

Кравцов запер ворота, начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, потом не выдержал и переспросил:

— Вам что-нибудь еще от меня нужно?

— Ноутбук.

— А птичьего молока вам, случаем, не надо?

— Завтра я хочу видеть ноутбук, И вы мне его найдете.

17.30

Оздоровительный комплекс «Мартиника» размещался на территории бывшего парка культуры и отдыха Юбилейный. На берегу Сомки стояли когда-то аккуратные ряды сосен, дубовые аллеи разрезали сосновые плантации на равные сектора, стекаясь к центральной площади с фонтаном в виде каменного цветка и клумбами, но уже давным-давно все пришло в полное запустение. Воды в фонтане не было, бетонный цветок раскрошился, обнажив ржавые прутья арматуры, клумбы заросли одуванчиками, асфальт на дорожках растрескался, между осколков пробивалась молодая поросль деревьев, от скамеек и беседок остались одни остовы, в труднопроходимых от не убираемого годами сушняка сосновых секторах весело желтели мухоморы. И только широкая, поблескивающая новеньким асфальтом дорога заставляла верить, что цивилизация вот-вот снова начнется.

Цивилизация начиналась через полкилометра. Фактически старый парк превратился в санитарную зону, зеленую полосу, призванную улавливать дымы снежинского НПЗ, чтобы клиенты «Мартиники» могли наслаждаться свежим лесным воздухом. Пятиугольное трехэтажное здание, по размерам незначительно уступающее Пентагону, стояло на самом берегу, у причала качались две яхты и десяток скутеров, на огромном понтоне под навесом расположился летний ресторанчик, от него к берегу тянулся широкий трап, на лужайке перед зданием — наворочанный детский городок с надувными горками, замками, каруселями и живой лошадью. Только сегодня никого не было ни в ресторане, ни на яхтах, ни на детской площадке, потому что шел дождь, было по-осеннему холодно и оздоравливающиеся, очевидно, сидели в теплых саунах и попивали горячительные напитки.

На стоянке, бесплатной, кстати, Дениса ожидал приятный молодой человек в форменной курточке с огромным зонтом. Справившись, он ли Денис Андреевич, молодой человек впустил Дениса под зонт и проводил к заднему крыльцу, чуть менее помпезному, чем главное, с зеркальной вывеской над дверью «СП Снеж-Вест». За зеркальной вывеской Денис наметанным глазом разглядел камеру наблюдения — под определенным углом оказывался виден зеленый мигающий огонек, дверь была двойная, из толстого пуленепробиваемого стекла, с магнитным замком, который услужливо щелкнул при их приближении. Из небольшого предбанника, где молодой человек тщательно вытер ноги о коврик и оставил мокрый зонт, через еще одну серьезную дверь они прошли в приемную и, кивнув миленькой секретарше, сопровождающий спешно удалился.

Жестом предложив Денису устраиваться на диване и угощаться имевшимися в изобилии на журнальном столике напитками, секретарша нажала кнопку селектора и, не переставая улыбаться, доложила: «Дмитрий Сергеевич, пришел Денис Андреевич!».

Шуйский появился минуты через три: решил лично проводить Дениса в свой кабинет. Ожидая его, Денис успел в подробностях рассмотреть приемную и секретаршу. Приемная оформлялась по последним канонам офисного дизайна: искусственное дерево, искусственный фонтан, на стенах экологически чистые текстильные обои — светленькие, с ненавязчивым рисунком, на полу тех же тонов ковровое покрытие, светлая, деревянная, не дээспэшная мебель, компьютер с жидкокристаллическим монитором, люстра Чижевского под потолком.