— Да, это скорее всего Блашниц, — согласился Генрих.

— Почему днем даже ты не всегда можешь точно определить вампира? Ты тоже чувствуешь только его присутствие?

— День — не наше время! — развел руками Холлисток. — Зато мы не сгораем на свету, как остальные наши собратья, и вообще неплохо себя чувствуем. Выйду-ка я его встретить.

Он открыл входную дверь в тот самый момент, когда Блашниц, а это был он, протянул руку к звонку на стене.

— Здравствуйте, Иоганн! — Генрих вынул изо рта сигару и пригласил того войти.

— Здравствуйте, герр Холлисток. Я рад, что оказался так быстро вам в чем-то полезен. Здравствуйте, фрау Анна!

— Вполне возможно, что окажетесь, — ответил Холлисток, проходя за стол и указывая на место перед собой. — Садитесь.

— Вам принести что-нибудь? — Анна посмотрела на Блашница.

— Нет, спасибо.

— Знаете, Иоганн, — сказал Холлисток, — я не стану утомлять вас словами, а сразу перейду к делу. Скажите, у вас есть свободное время?

— Для вас сколько угодно, герр Холлисток.

— Ну-ну! Мне вовсе не надо никакого самопожертвования. Три дня вы можете мне уделить? Но только полностью, Иоганн.

— Могу, герр Холлисток. Когда надо начать?

— Лучше всего, прямо сейчас.

— Я готов!

— Ну и отлично. Только не удивляйтесь моей просьбе. Я хочу, чтобы на эти три дня вы заменили ту бабушку-консьержку, которая вас встречала на входе. Она работает только днем, а вы должны не покидать свой пост ни днем ни ночью. Это очень важно, Иоганн, и уж если я решил просить вас о помощи, то можете поверить, что это действительно сверхсерьезная задача.

— Хорошо, я готов приступить к работе прямо сейчас. Что нужно делать? Вы ждете кого-то?

— Жду, — Холлисток пренебрежительно фыркнул. — Вы должны смотреть, чтобы никакой вампир или просто странный человек не прошел ко мне просто так. Вы очень чувствительны, Блашниц, иначе как бы вы поняли кто я такой, выделив меня из всей уличной толпы, а именно это мне сейчас и требуется. Смотрите внимательно за всеми и помните, что беспрепятственно пройти в наши две квартиры, кроме нас, может только Масси. Вы его видели и квартиру на третьем этаже тоже посещали, так что, думаю, по этому поводу у вас не должно быть вопросов?

Блашниц кивнул.

— Тогда всё, друг мой. Сейчас можете съездить домой, предупредить жену, ну и так далее. А через два часа я буду ждать вас. Кстати, переоденьтесь в костюм, Иоганн.

Когда Блашниц ушел, Холлисток посмотрел на Анну, которая все время молчала, но удивление на ее лице говорило само за себя.

— Надо сказать бабушке, что она может идти домой. Выплати ей жалованье за две недели и еще дай премию, чтобы не было особых вопросов.

— Она будет расспрашивать, что и как, — Анна с сомнением покачала головой. — Что ты вообще задумал?

Холлисток подошел к ней и сел рядом, взяв за руку:

— Мы же договорились, что дом становится крепостью. Иначе нельзя, милая. Консьержке скажешь, что её место, как и весь подъезд будет ремонтироваться, а когда ей выходить на работу, ей сообщат. Блашниц побудет на ее месте несколько дней, а за это время я найду и ему замену.

— Кто же это будет?

— Следующей ночью я выйду в потусторонний мир, поговорю там с кем надо, и мы постараемся собрать сход вампиров Бонна и окрестностей, чтобы они подменяли друг друга. Поставим их на чердаке, в подвале, словом везде, где есть темнота.

— А как же секретность, Генрих? Этот Олбисон так вовсе не сунется, если узнает, какая у нас охрана.