Холлисток сокрушенно махнул рукой:

— Какая уж там секретность! Он и так всё знает, а охрана лишней нам точно не будет.

— Хорошо, тебе лучше знать. — Анна посмотрела на часы. — Консьержку прямо сейчас снимать?

— Да. Не надо, чтобы она видела, что на ее место заступает другой.

— Хорошо, пойду тогда оформлю ей документы.

Анна ушла, а Генрих, посидев еще немного в тишине, включил телевизор, и долго щелкал кнопками на пульте, тщетно пытаясь найти что-нибудь интересное.

Глава двадцать восьмая

Прошло не меньше часа, пока Анна, периодически входившая и уходившая, сделала все дела и села рядом.

— Место для Блашница свободно, — объявила она. — Я обошла также все квартиры и сообщила об изменениях. Где никого не было, оставила записки.

— Ты у меня умница! — Холлисток поцеловал ее. — Ну что ж, теперь нам остается ждать его прихода. Интересно, а где же Масси ходит столько времени!

— Список был большой, — улыбнулась Анна. — Наверное, по магазинам ходит.

— Как же! — с иронией сказал Холлисток. — Купит всё в ближайшем супермаркете, а сам сидит где-нибудь в бирштубе. Ничего, скоро появится. Знаешь, милая, я сейчас поднимусь наверх, переоденусь. Да и вообще, как то смешно сидеть с оттопыренными от денег карманами. Скоро вернусь.

— Хорошо, — улыбнулась она, — я пока разолью нам еще ликера, очень уж понравилось!

Холлисток вошел в свою квартиру, запер двери, и выложил из карманов деньги, разложив их на столе. Несколько минут он задумчиво смотрел на ровные голубые пачки, а затем одним движением сгрёб их во внутренний ящик. После этого достал мешочек с камнями, положил его рядом на полку, и снимая на ходу пиджак, пошел в свою комнату. В этот момент раздался звук открывающегося замка, и на пороге появился Масси.

Холлисток, уже взявшийся за ручку двери, повернулся:

— Что так долго?

— Задержался, извините.

— Я тебя даже не почувствовал, — Генрих смерил его взглядом, — крадешься, как мышь!

— Скорее как кот, шеф! — засмеялся Масси.

— Все купил?

— Ясное дело.

— А сумки где?

— Внизу.

— Ну хорошо, — и Холлисток продолжил прерванное движение, снова потянувшись у ручке.

Зайдя в комнату он открыл шкаф, повесил на плечики пиджак, и уже собирался снять рубашку, как вдруг остановился, словно пораженный громом. «Шеф»! Это слово Масси не произносил никогда, вернее, оно полностью отсутствовало в его лексиконе, а кому, как не ему, Холлистоку, было о том не знать. Страшная догадка мелькнула у него в голове, и в следующее мгновение Генрих бросился в гостиную. Так и есть! Пока, на которую он выложил из кармана камни, чтобы переодеться, была пуста! Впрочем, пуста была и квартира, а Масси исчез, причем выбежал он настолько стремительно, что даже не до конца закрыл за собой дверь.

— Масси! — заорал Холлисток страшным голосом и в ту же секунду бросился в погоню.

Он чувствовал, что внизу что-то происходит, что-то непонятное и страшное, и добежав до первого этажа, увидел следующую картину: На самом последнем лестничном пролете, в спину убегающего Масси, словно разъяренная кошка, впилась длинными когтями Анна. Лицо у нее было разбито, но она не сдавалась и Масси просто волочил ее за собой, медленно продвигаясь к выходу. Холлисток одним движением выпустил из рукавов кинжалы, но в этот самый момент Масси извернулся, его когти резко удлинились, и он страшным ударом отрубил Анне одну из рук.