Оставшись одна, Лена открыла дверь и вошла в комнату.

Просторная, светлая, но на первый взгляд совершенно обычная комната одиннадцатилетней девочки. Белая мебель, воздушные шторы, полуторно-спальная кровать. Лена подозрительно посмотрела на кровать. Зачем ребенку такая большая кровать? Замок на двери? Все это уже казалось ей странным.

Лена внимательно осмотрела все полки, перелистала каждую тетрадь. Подняла каждую игрушку, открыла каждый диск. Ничего что могло бы подтвердить ее догадки.

И тут ее взгляд упал на кровать. В одном месте, след на паласе от ножки немного выходил, и у самой стены палас загибался. Словно кто-то приподнимал кровать и что-то там прятал.

Лена подошла. Опустилась на колени, и провела рукой под кроватью. В одном месте она нащупала бугорок. Это было похоже на книгу или толстую тетрадь.

Плечом Лена приподняла кровать, отогнула палас и нашла то, что так надежно прятала Юля. Ее дневник. Лена села и прямо на корточках принялась изучать свою находку. К середине тетради, картину уже явно вырисовывалась у нее в голове. Лена достала телефон и набрала номер Власова.

— Паш. Зайди пожалуйста в комнату девочки, и попроси отца, я не успела узнать его имени — зайти вместе с тобой.

Павел ответил согласием.

Лена поднялась с пола и убрала тетрадь за спину.

Вошел Павел и отец Юли. Мужчина недоуменно посмотрел на девушку, не понимая зачем его позвали.

— Извините, я не расслышала вашего имени. — Вежливо обратилась к отцу девочки Лена.

— Николай. — представился мужчина.

— Я хотела бы поговорить о странном поведении вашей дочери, но Павел, если не возражаешь, наедине, это слишком личное.

Власов понимающе кивнул и вышел.

— Присядем, — предложил Николай, и когда Лена опустилась на софу в изножье кровати, он придвинул к себе стул и сел на против.

— Может быть мои слова покажутся вам грубыми, но я хочу чтобы вы отвечали на мои вопросы честно и без задержки. Это ускорит процесс расследования.

Николай кивнул.

— Сколько лет вашей дочери?

— Одиннадцать.

— Дата ее рождения?

— Седьмое января 2001 года, в семь часов утра. Жену отвези прямо из дома, когда отошли воды. Еле успели. Мы тогда еще решили, что Юленька родилась в рубашке. А сейчас…

— Мы продолжим? — спокойно, словно не замечая отцовского горя остановила его Лена.

— Да конечно.

— Когда у Юли появился первый зубик?

— В три месяца, она погремушку облизывала и я услышал скрип. Увидел царапину на игрушке и потом ее первый зубик.

— Вы помните ее первое слово?

— Папа. — с гордостью произнес Николай и улыбнулся теплой, отцовской улыбкой.

— Вы гордились в тот день?

— Конечно же. Она же моя принцесса. Знаете как говорят, если у мужчины рождается сын — он становится отцом, если девочка — папочкой. Она мое все. Моя вселенная.

— У вашей дочери были месячные?

Услышав столь интимный вопрос, Николай непроизвольно сдвинул брови, почесал подбородок и задумался.

— Я не знаю. Об этом лучше спросить у моей жены. Они же женщины, у них свои тайны.

— Вы купали свою дочь?

Николай вновь удивленно посмотрел на девушку задающую столь странные вопросы, но как и в первый раз ответил спокойно.