— Вы купали свою дочь?

Николай вновь удивленно посмотрел на девушку задающую столь странные вопросы, но как и в первый раз ответил спокойно.

— Нет. В пять лет она запретила мне заходить в ванную. Ее купала моя жена.

— Зачем вы установили замок, на двери в комнату вашей дочери.

Николай непроизвольно бросил взгляд на дверь.

— Ах этот. Я и забыл уже, думаю о чем вы говорите. — он нервно усмехнулся. — Неделю назад, Юля пожаловалась что видит по ночам кошмары, и попросила поставить ей на дверь замок, чтобы она могла закрываться в комнате.

— Кошмары? Вам не показалось странным, что она хотела закрыться внутри, оставаясь наедине со своими страхами? Обычно дети открывают двери, но не закрывают. Такое ощущение, что она закрывалась от кого-то.

— От кого? — недоуменно воскликнул Николай.

Искреннее удивление отразилось на его лице, и Лена решила задать свой последний вопрос.

— Вы знали что ваша дочь подвергалась сексуальному преследованию?

— Что? — лицо Николая вытянулось от удивления. — Преследованию в смысле… вы имеете ввиду? Нет. Нет. Уверен — нет. Она бы мне рассказала.

Дальше Лена не стала терзать несчастного мужчину. По его ответам она поняла что это не он, и решила открыть перед ним все карты.

— Среди ваших знакомых или родственников есть мужчины, которые уделяли Юле особый интерес?

— Нет. К чему вы клоните? Вы думаете что Юлю… — он не смог озвучить свои мысли, запнулся, уронил голову на руки.

— Я не просто думаю, что Юля подвергалась пристальному вниманию со стороны взрослого мужчины. Я нашла ее дневник, в котором она описывает все свои страхи. Она описывает мужчину, которого безумно боится. Он вхож в вашу семью, от него она хотела запереться и спрятаться. Она боялась признаться маме, боялась что вы ей не поверите…

— И вы думали это я? — догадался Николай и на лице его отразилась боль. Словно всю его душу только что вывернули наизнанку.

Лена обреченно подтвердила свое подозрение.

— Это моя работа.

— Я пониманию. Я все понимаю. Вы спрашиваете, кто мог бы… — Николай нервно заломил руки, — не знаю даже. Я пока не могу осознать.

И вдруг его лицо изменилось. Он сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев, и на лице его отразилась ярость. Он вскочил.

— Грязная тварь! Я же его в семью впустил! Я убью его.

— О ком вы говорите?

Но Николай уже рванул из комнаты.

Лена выбежала за ним и крикнула:

— Паша! Держи его!

Власов схватил разъяренного отца у самого порога, прямо в домашнем костюме и тапочках он собирался отправиться на поимку извращенца.

— Отпустите меня! — взревел он, почувствовав что из цепких рук Власова ему так легко не вырваться. — Я порву этого старого извращенца!

— Вы не выйдете из этой квартиры. Этим будут заниматься органы власти. Назовите его имя. Мы поймаем его. — сказала Лена.

Николай обреченно поник.

— Владилен Серафимович.

— Мы допрашивали его. — вмешался участковый. — Мне сразу этот тип не приглянулся. Взгляд у него затравленный. Но у него алиби. В это время он преподавал по адресу. Родители ученика подтвердили.

— Не важно. Его надо допросить. Может он и не трогал девочку, но его мысли вели именно к этому. — серьезно сказала Лена.

Учителя взяли дома. Прямо в домашних тапочках и домашнем халате. Он явно не ожидал второго прихода полиции, и откровенно удивился открыв дверь.