— А что происходит с тобой сейчас?

— Я не знаю. Не могу объяснить это. Понимаете, этот образ настолько вошел в мое сознание, что я уже не могу его контролировать. Каждую ночь, закрывая глаза я каждой клеточкой ощущаю его присутствие. Он там. Он в моей комнате. И я чувствую как он сидит на полу, держась руками за край моей кровати. В любой момент он может протянуть руку и коснуться моей ноги. Затем я уверяю себя что этого не может быть, что все это мне только кажется, но его образ сильнее меня. Я вижу его с закрытыми глазами и боюсь их открыть, зная что могу увидеть его. Я сама уничтожаю себя, и от этого мне еще страшнее.

Мила говорила тихо и монотонно, искренне веря в свои слова, и голос ее звучал так зловеще, что даже у Волкова по коже пробежали мурашки. Он с ужасом представил себе то, что переживает бедная девушка и на мгновение ему стало ее жаль.

— Мне кажется все твои страхи берут свое начало с той роковой ночи. Вероятно подсознательно ты все же считаешь себя виновной в смерти брата. Может и не признаешь свою вину, но понимаешь что могла спасти его…

Мила остановилась прямо на краю причала, и резко обернулась к доктору.

— Вы считаете, что я убила своего брата?

— А ты можешь описать убийцу?

— Я не видела его. Было темно.

— Ты была ребенком. Детское сознание еще не окрепшее, и принятие таких решений не является преступлением со стороны закона. Ты была в бессознательном возрасте и не могла принимать верных решений. Это не твоя вина. Это вина твоего воспитания и наследственности.

— То есть в действиях каждого убийцы можно смело обвинять его родителей?

— В большей части да, но не только родители воспитывают наше сознание. Окружающая среда, обстановка, случаи которые становятся решительными и яркими воспоминаниями, все это закладывает в нас основу для будущей жизни. Мне немного ясен смысл твоих действий, я могу понять его мотивации, и я хочу помочь тебе вернуться к нормальной жизни.

— Нормальной. Я даже не знаю как это, жить нормальной жизнью. Я только сейчас понимаю что не ходила в школу, у меня не было друзей. Я даже не знаю людей с которыми живу, они чужие для меня. Мама и папа. — Мила задумалась. — Моя мама считает меня убийцей, отец смотрит словно сквозь. Мое сознание ведет активную борьбу со всем миром. Скажите, что в вашем понятии нормально? Могу ли я надеяться стать нормальной?

— Можешь. Мы будем много работать, и ты научишься контролировать свое сознание. Я помогу тебе.

В этот момент со стороны дома раздался жуткий крик.

Волков и Мила одновременно обернулись и увидели как от вольера, на шатающихся ногах, почти в полуобморочном состоянии идет Светлана. Она держит руки впереди и что-то причитает себе под нос, словно заклинание.

Илья присмотрелся и заметил что руки женщины почти по локоть в крови.

— О господи! — воскликнул он и бросился на помощь.

Он подбежал как раз в тот момент, когда Светлана уже готова была лишиться чувств. Женщина обреченно посмотрела на него и потрясла перед ним окровавленными руками.

— Она убила их. — зловеще проговорила женщина. — Всех до одного. Убыла.

В этот момент подбежала Мила и удивленно посмотрела на мать. Светлана кинулась на нее, но Волков удержал женщину.

— Дьявольское отродье! — вопила она. — Лучше был ты сдохла вместе с ней! Не надо было тебе жить! Ты не заслужила!

— Нет! Нет! Нет! — Мила закрыла руками уши и замотала головой.