Волков встряхнул Светлану, которая продолжала выкрикивать проклятия в сторону падчерицы. Он видел что Мила сильно нервничает и не мог успокоить ее пока держал в руках беснующуюся женщину. Светлана продолжала вырываться, протягивая к падчерице руки.

— Дайте я задушу ее, пока она не прикончила нас всех! Вы же не понимаете, она дочь сатаны! Дочь дьявола!

Мила упала на колени и продолжая зажимать уши прижалась к земле. Она уже ничего не отрицала а только тихо завывала, словно безумная.

— Успокойтесь, — прошипел Волков не унимающейся женщине. — Вы же пугаете ее!

Светлана злобно посмотрела на доктора.

— Посмотрите что она сделала с ними. Вы хотите быть следующим?

Волков бросил взгляд на вольер. Истерика женщины была понятна. Несколько крупных псов замертво лежали на земле с перерезанным горлом. А некоторые были исколоты множественными ножевыми ранами. Их тела и шерсть потемнели от запекшейся крови.

Еще с утра, не услышав привычный собачий лай, надо было заподозрить неладное. Но никто даже представить себе не мог, что может случиться нечто подобное. Видимо Светлана отправилась кормить питомцев и нашла их истерзанными, но кто мог сделать подобное? Если на закрытой территории загородного дома находились только трое. Доктор, Мила и Светлана. Это явно был кто-то из своих, так как посторонний, едва войдя в вольер, немедленно был бы растерзан огромными псами. Кто то из своих сделал это. И Волков с грустью посмотрел на стонущую в отчаянии девушку.

Мила подняла на него заплаканное лицо и обреченно прошептала:

— Это не я…

Но в душе она понимала, что ей никто не поверит.

Глава 17

Этим же вечером, успокоив обеих женщин, Волков созвонился с Власовым. Тот не сразу взял трубку, но когда ответил голос его звучал бодро, что обнадежило Илью.

— Не отвлекаю? — вежливо поинтересовался он.

— Нет. На работе. Чего хотел?

— Мне нужна твоя помощь.

— Серьезно? Думал никогда не дождусь случая ответить тебе благодарностью. — не удержался от сарказма Власов. — Говори.

Теперь он был в положении Волкова, и ждал пока тот изложит суть своей просьбы. Павел знал, что если этот гордый и независимый человек обратился за помощью, значит дело и впрямь серьезное.

— Мне нужно чтобы ты раздобыл мне дело 99 года. — решительно произнес Волков.

— Что за дело?

— Дело Немировых. Зверское убийство мальчика. Шесть лет.

— Хорошо. Сделаю. Куда привезти. Я знаю, что ты не в городе, где то прячешься. — усмехнулся Власов. — Надеюсь не от меня?

— Нет. Не от тебя. Мне надо поработать над новой статьей, а в городе суета. Вот я и решил навестить старых знакомых за городом. Ты документы подготовь, я сам за ними заеду.

— Ладно. Завтра с утра можешь их забрать.

— И еще одно… — Илья затянул. — Мне… не знаю как попросить. Можешь мне откопать дело о самоубийстве некой гражданки Немировой, примерно 91–92 года, может 93 год. Не знаю точно. Она выбросила из окна свою двухлетнюю дочь, а затем выбросилась сама. Девочка выжила, а мать скончалась. Можешь мне покопать все по этому делу.

Власова удивил странный интерес доктора к подобному делу, но спрашивать и разузнавать подробностей он не стал.

— Завтра все достану, заедешь заберешь у дежурного. Меня наверно не будет здесь.

— Спасибо.

Волков уже собирался отключиться, но вдруг вспомнил.

— Как твое дело о детоубийце?

— Да черт знает что.