— Мила. Открой глаза, моя родная.

Мила распахнула ясные глаза и с любопытством посмотрела на доктора.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Посиди немного здесь. Я скоро вернусь.

Получив немое согласие, Волков вышел. Он искал Светлану. У него было к ней несколько вопросов и теперь, зная правду, а Илья был уверен, что Мила говорит правду, он хотел услышать причину и мотивы, по которым родители хотели скрыть все детали этого дела.

Светлану он нашел в гостиной.

Женщина в своей обычной привычке сидела с журналом у камина и без интереса перелистывала глянцевые страницы.

— Мне нечего вам сказать. — бросила она, даже не поднимая головы, едва заслышав шаги.

Волков проигнорировал ее слова. Он вошел и сел напротив.

— А я считаю, что вы многое можете мне поведать. О вашем сыне. О вашем муже. О Миле.

— Все что вы хотите услышать, можете найти в ее истории болезни. О своем сыне я разговаривать не намерена — оставьте мальчика в покое. А мой муж слишком серая и незначительная фигура, чтобы говорить о нем.

Волков нахмурился.

— Вы так считаете? А если я подниму сейчас тот факт, что Мила не однократно подвергалась домашнему насилию. Ваш муж регулярно насиловал свою дочь. И вы прекрасно об этом знали.

Краска схлынула с лица женщины. Она захлопнула журнал и поднялась.

— Да как вы смеете? Кто дал вам право? Вы вошли в этот дом как друг, и теперь пытаетесь вонзить нож мне в спину! Вон из моего дома!

Волков демонстративно поднялся. Он блефовал.

— Я уезжаю, но Мила едет со мной. А завтра с утра я соберу комиссию, и заявлю о своем подозрении в отношении ее половой неприкосновенности.

Светлана тяжело задышала щеки ее побагровели.

— Моя дочь не покинет стен этого дома.

— Еще пару дней назад, вы умоляли меня забрать ее. Что же заставило вас изменить свое мнение?

— Убирайтесь! — почти завизжала Светлана.

Они стояли друг напротив друга, и Волков чувствовал страх исходивший от женщины. Она боялась своего мужа, даже больше смерти.

— Предупредите супруга, что со дня на день ему придет повестка. Я докажу что он насиловал ее. И тогда, мы встретимся с вами уже в суде.

— О господи, — воскликнула Светлана. — Откуда вы взялись на нашу голову! Почему создаете столько проблем!

Волков осознал что выиграл эту битву и спокойно опустился в кресло.

— Расскажите мне все, что вам известно. Я обещаю помочь.

Светлана обреченно опустилась на свое место и закрыла лицо руками.

— В ту ночь в доме все же был посторонний. Так?

Светлана кивнула.

— Именно он напал на вашего сына?

Снова немое согласие.

— Кто придумал обвинить во всем Милу? Вы?

Женщина снова кивнула.

— Почему?

— Ники уже было не вернуть. Я просто пыталась спасти ее.

— От вашего мужа?

Светлана кивнула и монотонно заговорила. Впервые за долгие год она могла рассказать кому то, что таила глубоко в себе. Правду, которая тяготила ее. Страшную и дикую.

— Он начал насиловать ее, когда девочке исполнилось семь лет. Я тогда еще не понимала что происходит. Я видела как она дергается от его рук, как вздрагивает от звука его голоса. Но не могла сопоставить. Списывала все на ее полоумную мамашу и плохую наследственность. Ники был совсем ребенком, и я так уставала с ним, что ночью спала крепко. Так мне казалось, и так он меня заверял. Каждые вечер, когда я укладывала детей спать, он приносил ко мне в комнату стакан молока. Это было уже некой традицией, и не задумываясь я выпивала его.