— Почему ты веришь в то, что это твой ребенок? — спросила молодая женщина, и он ответил:

— Потому что ты не можешь лгать. И я тоже никогда тебя не обманывал.

Собираясь в путь, Эсма закуталась в покрывало. Это защищало ее от солнца и позволяло спрятать лицо, с которого еще не сошли синяки, давало возможность хоть как-то укрыться от действительности. Женщина молчала и казалась подавленной. Таир боялся, что из-за пережитых страданий она утратит что-то главное, трогательную мечтательность, внутреннюю цельность.

Амаль согласился ехать сразу, как только Таир заявил, что намерен навсегда порвать с прежним образом жизни, и это доказывало, что их связь не разорвана, что мальчик по-прежнему любит отца. Увидев Эсму, Амаль заговорил с ней как со старой знакомой; он с гордостью рассказывал женщине о своих успехах в чтении и письме.

Глядя на них, Таир испытывал и радость, и грусть. Время не разделило Амаля и Эсму, тогда как он сам больше не верил и не чувствовал, что эта женщина его любит.

Почему Эсма поехала с ним? Потому что у нее не было другого выхода? Не осталось сил сопротивляться судьбе?

На этот раз она ни о чем не просила, не ставила условий, не говорила, чего хочет. Таир сделал то, что пожелал сделать сам. Он не взял с собой ничего, кроме денег, которые понадобятся в дороге.

— Я хочу вернуть твои книги, — сказал он накануне отъезда.

Губы Эсмы тронула едва заметная печальная улыбка.

— Лучше верни мои мечты.

Караван вот-вот должен был тронуться в путь, когда Таир привел женщину в скромную мечеть на окраине города.

— Я хочу, чтобы ты стала моей единственной и любимой женой.

К его радости, женщина не стала возражать. Обряд был совершен, но Таир понимал, что время праздновать победу придет не скоро, как далеко не сразу наступит время, когда они смогут по-настоящему сблизиться. Эсма стала его женой по закону, но ее сердце нужно было завоевывать заново.

Он был готов приложить все усилия, отдать всю свою любовь, лишь бы она принадлежала ему. Между тем Таиру тоже пришлось нелегко: он не знал другой жизни и не был уверен, что сможет жить иначе, чем прежде.

Вскоре вдали показалась масса темной зелени, целое море листвы, раскинувшейся среди песков. Многочисленные финиковые пальмы раскрыли свои широкие зонты; под прикрытием огромных, колыхаемых ветром опахал нежились абрикосовые, гранатовые и другие плодовые деревья.

При виде чудесной картины обычно сдержанные караванщики радостно загалдели, и даже верблюжьи колокольчики, казалось, зазвенели веселее и чаще.

— Похоже на рай, — заметил Таир. — Как здорово попасть туда после ада!

— Разве можно выбраться из ада? — прошептала Эсма.

— Мы попытаемся.

Басра была одним из крупных и важных портов морской торговли; басрийцы превзошли в кораблестроении и в искусстве вождения кораблей китайцев и индийцев. Они обследовали острова в Персидском заливе и освоили все имевшиеся на них удобные гавани, после чего вышли в океан и основали торговые фактории на побережье Восточной Африки.

Это был оживленный, богатый и красивый город, почти такой же знаменитый, как Багдад, только более независимый и свободный.

Путники прибыли в Басру на исходе дня. Теплый воздух был пропитан ароматом цветущих растений. Над огромным городом разливалось туманное сияние, похожее не серебристый венец, на улицах мелькали золотые огни.

Эсма молчаливо и рассеянно смотрела вперед. То была давно желанная цель, но молодая женщина, казалось, не верила в то, что их ждет удача.

— Едва ли нам скоро удастся отыскать моего отца, — тихо промолвила она.