Натали с трудом подавила приступ смеха. Мысль, высказанная Мадлен, показалась ей одновременно и неприличной, и восхитительной. Ее мать упала бы в обморок, если б знала, какие разговоры ведет ее дочь в розовой гостиной за чаем.

Мадам Дюмэ немного помолчала, а затем нежно обняла девушку за талию.

— Мы обсудим, что можно сделать в твоем положении, — успокаивающе проговорила она, — но решение всегда останется за тобой. Если твои чемоданы здесь, в отеле, мы попросим принести их сюда, и ты сможешь переночевать у меня У тебя будет время подумать.

Натали покачала головой и закрыла глаза.

— Я не оставила ему записку, Мадлен. Он подумает, что я отправилась в Англию. С его изумрудами.

Француженка тихо рассмеялась:

— Я думаю, что сейчас его больше беспокоишь ты и твое местонахождение, чем это глупое ожерелье. Но это даже к лучшему. Пусть немного поволнуется.

Натали хотела что-то возразить, но мадам Дюмэ отвернулась к чайному столику и снова заговорила:

— А теперь, пожалуйста, поешь немного, а то совсем высохнешь. Затем мы наденем свои лучшие наряды и проведем весь вечер в городе, одни, без всяких мужчин — Мадлен покачала головой с выражением нарочитого отвращения на лице. — Эти существа всегда доставляют одни неприятности.

Натали изобразила некое подобие улыбки и молча направилась к стулу. Она вдруг почувствовала странное спокойствие и доверие к этой яркой, утонченной женщине, которая теперь стала ее другом.

Глава 17

Джонатан стоял у буфетного столика с мрачным выражением лица. Банкет только что начался, и всего лишь несколько человек находились в холле частного парижского дома графа Арля. Это был как раз тот самый дом, который граф пытался продать, а Джонатан якобы собирался покупать. Именно по этой причине его и допустили принять участие в этом торжестве. Он прибыл сюда очень рано отчасти потому, что не знал, чем заняться, а в основном чтобы побыстрее освободиться и вернуться в свою страну, дом, к своей собаке и Натали — упрямой, непредсказуемой, расчетливой и очаровательной женщине, которая держала его в напряжении весь сезон.

Последний раз он видел ее всего полтора дня назад, но ему казалось, что прошло десять лет. Джонатан был страшно зол на Натали, сходил с ума и очень беспокоился из-за нее. Он понимал, что девушка вполне могла добраться до дома и без посторонней помощи. Она хорошо знала язык и имела достаточно денег, чтобы купить себе билет. Но во Франции продолжались народные волнения, и для молодой девушки не слишком безопасно было путешествовать в одиночестве, А кроме того, он совсем не хотел, чтобы в Англии она заперлась от него в спальной комнате. Джонатан предпочитал видеть ее в своей спальне. Но для этого ему надо найти Натали и поговорить с ней.

Что ж, довольно убедительный аргумент. Они наговорили друг другу много неприятного, но, черт возьми, он никогда не думал, что она уйдет от него. Если бы он имел хотя бы отдаленное представление о ее намерениях, то не оставил бы одну, а обязательно взял бы с собой. Когда шесть часов назад он переступил порог их комнаты, готовясь к тому, что на него обрушится целый поток гневных упреков, а обнаружил лишь пустой шкаф и неубранную постель, напоминающую о прошедшей ночи, Джонатана охватила настоящая паника.

Она не хотела принимать его прошлое. Джонатан хорошо это знал и посчитал, что следует дать ей время подумать. Нo сейчас стало ясно, что она решила прекратить их отношения, даже не попытавшись понять, как много значит для него. Мысль о том, что это конец и больше он никогда ее не увидит, приводила Джонатана в ужас. Но вместо того, чтобы превратить комнату в груду обломков, он вдруг начал смеяться. Он не мог даже и предположить, что женщина в состоянии с ним сделать такое.

Молодой человек посмотрел на бокал виски, который держал в руке вот уже десять минут и еще не сделал ни глотка.