Внезапно его охватил приступ безудержной радости.

Он быстро сделал еще один глоток виски.

— Когда граф Арль спустится и увидит на тебе свои изумруды, будет настоящий скандал.

— Я подумала то же самое. Я подумала, что хоть это, может, заставит их расшевелиться.

— Как ты умна!

— Я всегда так считала, — согласилась она, жеманно улыбнувшись.

Она была невероятно мила, и Джонатан почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней, потереться своей щекой о ее щеку, ощутить аромат ее волос.

— Полагаю, ты не откажешься от бокала шампанского, — раздался голос Мадлен рядом. Она выглядела, как всегда, великолепно в своих сверкающих рубинах и темно-бордовом платье.

Француженка протянула бокал шампанского Натали.

Глаза Мадлен сверкнули, когда она посмотрела на Джонатана.

— Я вижу кое-каких своих знакомых, так что прошу меня извинить, мне нужно к ним подойти и поздороваться. А вы тут пока побеседуйте.

И не дождавшись ответа, она приподняла свои юбки и быстро отошла в сторону.

Необыкновенно тактично, улыбнувшись, подумал Джонатан и решил, что когда-нибудь обязательно поблагодарит Мадлен за это.

— Ты остановилась у мадам Дюмэ? — спросил он, обращаясь к Натали.

— Да, — уклончиво ответила она. — Я нашла ее в гостиничном номере, и мы очень хорошо провели вместе время.

— Похоже, она оказала на тебя влияние. — Натали улыбнулась:

— Ты имеешь в виду грим на моем лице?

— Ммм.

— Тебе не нравится?

Джонатан склонил голову набок и внимательно стал рассматривать девушку. Краска была наложена очень тонким слоем на ее губах и щеках, а разрез глаз подчеркивали тонкие коричневые стрелки. Молодой человек слегка пожал плечами.

— Не скажу, что мне это не нравится. — Казалось, она удовлетворилась его ответом.

— Но ты не слишком это одобряешь.

— Разумеется, нет.

— Больше я никогда в жизни этого не сделаю. Моя мать откажется от меня, если узнает, но сейчас я во Франции и делаю то же, что и все другие французские леди. Кроме того, Мадлен сказала, что этот грим всего лишь подчеркнет мои лучшие черты.

— Да? Так и сказала? — Джонатан взял рукой завиток ее волос и пропустил его между пальцев. — Наверное, она не догадывается, что твои лучшие черты всегда скрыты от дневного света.

Ее глаза сузились, и она с упреком покачала головой.

— Джонатан…

— Я очень разозлился, когда ты оставила меня, — тихо проговорил он. — И мне было больно.

Натали сразу напряглась, как только разговор стал серьезным. Она опустила глаза, поэтому могла видеть только его камзол.

— Я очень сожалею о своих словах, — призналась она дрожащим голосом. — Я просто не владела собой.

Джонатану хотелось прижать Натали к себе, и он стиснул бокал с такой силой, что его пальцы побелели.

— Я тоже поддался своим эмоциям, — признался Джонатан. — Нам обоим было нелегко.

Натали смотрела на Джонатана, не совсем доверяя ему и не совсем понимая, что именно он имел в виду.

Он прошептал слегка хриплым и нежным голосом:

— Скажи мне, что ты чувствуешь на самом деле, и я прощу тебя.