Пронзительный взрыв хохота нарушил спокойствие в зале. Вслед за ним раздались какие-то крики.

Натали резко повернула голову, пытаясь увидеть, что происходит.

— Это ведь не обычный вечер? Да, Джонатан?

— Да, — ответил он со вздохом. — И тебе не стоило бы здесь находиться. Эти джентльмены, вероятно…

Его слова несколько раздосадовали девушку, и она нервно застучала пальцами по краю бокала.

— Не стоит постоянно оберегать меня от всяких вероятностей.

Молодой человек не знал, как следует понимать ее слова. Ему вдруг показалось, что в голосе Натали он услышал скрытый намек. Но она по-прежнему смотрела в зал и разглядывала гостей. Джонатан не мог видеть ее глаз, поэтому не совсем был уверен в том, какой смысл она вложила в эту фразу.

— Но, может быть, мне это доставляет удовольствие, — возразил он.

Натали ответила не сразу. Глубоко вздохнув, она взглянула ему в лицо.

— Мадлен полагает, если я скажу тебе, что ты самый лучший любовник на свете, то ты сразу же простишь меня. Этот прием всегда безотказно действует на мужчин.

Джонатан снова сделал большой глоток виски, чтобы скрыть свое замешательство.

— В самом деле? Мне даже страшно спросить, чему она еще научила тебя.

— Думаю, лучше тебе этого и не знать, — торжественно объявила Натали, поднесла бокал шампанского к своим губам и тоже сделала глоток, а затем решительно добавила — Я и в самом деле считаю, что ты замечательный любовник.

От этих слов у него потеплело в груди.

— Ты прощена. — И, хитро улыбнувшись, он добавил. — Но ведь тебе не с чем сравнить, моя дорогая Натали.

Девушка не обратила ни малейшего внимания на его слова и сделала еще глоток шампанского, затем облизнула свои подкрашенные губы и продолжила:

— Я приняла одно решение относительно нас.

— Я очень внимательно слушаю, сделай милость, просвети меня.

Она закрыла глаза и тихо прошептала:

— Я решила стать твоей любовницей…

— Что?

Натали протянула руку и положила ее Джонатану на грудь.

— Я хочу просыпаться в твоем городском доме и надевать шелковый халат по утрам, а затем пить кофе с тобой на кухне.

Ее глаза по-прежнему оставались закрытыми, а выражение лица — бесстрастным, поэтому молодой человек не мог решить, серьезно она говорит или шутит. От удивления он просто потерял дар речи.

Затем ее ресницы поднялись вверх, и Натали посмотрела сквозь них на Джонатана. Выражение ее лица сделалось озорным и одновременно радостным.

— Но я отказываюсь носить халат, оставшийся от твоей прежней любовницы. Надеюсь, ты еще не успел забыть ее? Такое высокое симпатичное существо с длинными темными волосами. Как же ее звали?

Джонатан крепко сжал губы, чтобы не рассмеяться. Весь этот переполненный душный зал, жаркие политические дебаты — все вдруг отступило на задний план и сделалось тусклым и не важным. Джонатан перестал замечать вообще что-либо, стоя рядом с Натали.

— Что-то не припоминаю, — нахмурив брови, прошептал он.

Она наклонила голову набок и слегка ухмыльнулась:

— Что ж, умный ответ.

— Я тоже так думаю.

Девушка снова улыбнулась. Джонатан взял ее за локоть и ближе притянул к себе, ее юбка плотно прилегла к его ногам.

— А теперь хочешь я расскажу тебе, что именно мне запомнилось тем утром? — задумчиво спросил он, ощущая тепло ее тела сквозь юбку.

Ее брови удивленно приподнялись вверх.

— Думаю, ничто не могло задеть твое самолюбие больше, чем разговор двух женщин о тебе на кухне за чашкой кофе.