— По правде говоря, очень устаешь, в тебе накапливается раздражение. Вот когда я работала на себя, я крала прекрасные вещи: драгоценности, картины. Меня не интересовали ни акции, ни марки, ни ценные монеты. Меня тянуло к прекрасному. Теперь же вещи, которые я похищаю, не имеют никакого отношения к прекрасному, от этого интерес к работе несколько ослабевает.

— Представляю, как трудно отказаться от старого и переключиться на что-то новое, — согласился Люк. Внезапно он умолк, его глаза удивленно расширились. — Как это вам удается?

— Не понимаю, о чем это вы? — невинно поинтересовалась она. Люк рассмеялся:

— Все вы знаете! О том, как вы легко переключились с наших воинственных отношений на приятный разговор об Элизабет. Ловко же вы ушли от неприятной для вас темы!

— О Боже, — пробормотала она, — а я думала, вы не заметите. Неужели меня так легко раскусить?

— Отнюдь, и вы знаете это!

Тесс усмехнулась. Что она могла сказать? Он видел ее насквозь. И вместо того чтобы расстроиться, что он разоблачил ее, это ее обрадовало. Обрадовало, что он так ловок, хорош собой, умен… Она твердо решила, что доведет до конца свою работу. А с Люком надо установить мир, тогда и работать будет гораздо приятнее. Может быть, она не должна так отчаянно бороться со своими чувствами, может быть, именно в них ключ к успеху ее дела?

— Да, я перевела разговор на другую тему, потому что война, яростная борьба взглядов и прочая чепуха интересна только на короткое время. Сначала она захватывает вас, а потом начинает надоедать. Я вот тут подумала, может, нам следует попробовать что-нибудь другое. Установить дружеское перемирие, быть попроще друг с другом, не хотите попробовать?

— Наконец-то! — воодушевился Люк, и в его глазах засверкали изумрудные искорки.

— А еще я хочу поцеловать тебя. — Люк взял ее лицо в руки.

— Нет, Люк, не… — прошептала Тесс.

— Да, — тихо сказал он.

Ее длинные ресницы задрожали, и она медленно закрыла глаза, в которых застыли и удивление, и страх, и желание. Люк наклонился и нежно коснулся губами ее губ. Со вторым поцелуем по его телу разлилось упоительное наслаждение.

Он вновь прильнул к ее мягким губам. Боже, как это восхитительно! Люк и не подозревал, что он может быть способен на столь нежное проявление чувств. Она ответила на его поцелуй и тихо охнула, затрепетав от охватившей ее страсти.

Люк притянул к себе Тесс, осыпая ее лицо жадными, нетерпеливыми поцелуями. Она изогнулась в его руках и едва слышно застонала, а затем крепко прижалась к нему.

Он почувствовал ее затвердевшие соски и, опьянев от возбуждения, заскользил руками по ее податливому телу. Люк почувствовал, как в нем разгорается острое желание. Он уже не мог ограничиваться поцелуями и ласками, ему нужно было обладать ею. Ему захотелось ее взять прямо здесь и сейчас.

Однако это острое желание подействовало на него отрезвляюще. Словно какая-то неведомая сила низвергла его с райских небес на землю. Тесс это почувствовала и тоже очнулась. Они торопливо отодвинулись друг от друга, и, тяжело переводя дыхание, Тесс проговорила:

— Все это как-то нелепо…

— Нелепо, — согласился Люк.

— Послушай, Люк, — Тесс старалась говорить рассудительно, но это у нее плохо получалось, — нам надо на этом остановиться, пока не поздно, иначе все может плохо кончиться. Мы с тобой в разных лагерях, и нас разделяет стена недоверия. Ты не веришь мне, считаешь, что я веду хитрую игру, подозреваешь в мошенничестве, а я не доверяю тебе.