— Полностью с тобой согласен, — сказал со злой усмешкой Люк, усевшись в кресло. — Зачем все эти сладкие поцелуи, раз я не верю ни единому твоему слову? Ты очень опасная женщина.

— Вот и прекрасно! — бросила в сердцах Тесс. — А ты думаешь, что мне все это нравится? То ты меня страстно целуешь, то не менее рьяно смешиваешь с грязью, словно последнюю проходимку. И вообще, мне осточертела твоя подозрительность! Устраиваешь мне какие-то дурацкие проверки, задаешь кучу вопросов, постоянно пытаешься в чем-то уличить.

— Так оно и есть, — Люк поднялся на ноги и скрестил руки на груди. — Но мне это тоже порядком надоело. Так давай разберемся во всем прямо сейчас! Может, я действительно напрасно обижаю тебя своим подозрением?

— Интересно, как ты собираешься в этом разобраться, а?

— Расскажи мне о себе. Кто ты на самом деле?

— Я уже сто раз отвечала на этот вопрос — не знаю.

— Тогда зачем ты здесь?

Тесс, закусив губу, на секунду отвела взгляд в сторону. Затем вызывающе вскинула голову.

— Я хочу изумрудное ожерелье

Фарли. Люк рассмеялся:

— Враки! Ты хочешь меня.

— Да, черт побери! — В каком-то отчаянии воскликнула Тесс. Она обвила его шею руками, и их губы слились.

— Тесс… — простонал Люк. Он обнял ее, осыпая лицо нежными поцелуями. Одним-единственным словом он выразил чувства, переполнявшие его сердце.

— О Люк, пожалуйста… — Тесс испуганно оттолкнула его. — Давай не будем терять голову. В наших извечных и яростных словесных дуэлях мы переступили грань, Люк. Мы увлеклись. Ты должен помнить о своих строгих взглядах янки-пуританина и призвать свое благоразумие. Представляю, как разъярился бы Берт, если бы узнал, что мы себе позволяем.

— Берт? — недоуменно переспросил Люк. — Кто такой Берт?!

Тесс прикусила язык.

— Это… э-э-э… мой воспитатель, наставник, заботам которого меня перепоручили Карсвеллы в свое время.

— Да? Хм, я думал, что после Карсвеллов ты попала к Виолетте, или я ошибаюсь?

Тесс побледнела, лихорадочно придумывая ответ.

— Как ты узнал? Ладно, я расскажу об этой Виолетте. — На лице Тесс появилась гримаса отвращения.

— Если тебе неприятно вспоминать о ней, то я не настаиваю, — тихо произнес Люк.

— Да нет, отчего же — могу и рассказать. Она была посредницей — связующим звеном — между Бертом и Карсвеллами. Однажды она прикатила на черном, зловещего вида «Кадиллаке» к Карсвеллам, они о чем-то между собой потолковали, а затем она увезла меня из Майами в Чарльстон. Там, у Берта, она и оставила меня. Вот, собственно говоря, и все.

— Так это Берт — тот клиент с совершенно особым вкусом?

— Ну-у, можно и так сказать, — удивленно протянула Тесс.

Люк схватил ее за плечи и встряхнул:

— Как можно говорить об этом так спокойно? Ведь это же чудовищно!

Тесс в растерянности вытаращила на него глаза:

— Люк, я не понимаю, о чем ты говоришь? Берт не был клиентом Виолетты, он был ее сутенером. Ну, иногда, правда, привлекал ее и для другой грязной работы. А что касается его странных наклонностей и необычного вкуса, то здесь… — Тесс широко раскрыла глаза, только сейчас поняв, на что намекал ее собеседник.