Изменить размер шрифта - +
И вдруг тебя предали. Вырвали у тебя сердце, и ты клянешься пойти на все — на все, — только бы те, кто в этом виноват, заплатили. — Ведьма перевела взгляд на Мэрика, и голос ее зазвучал негромко, почти ласково. — Порой месть изменяет лицо мира. На что же способна твоя месть, молодой человек?

Мэрик ничего не ответил, только неуверенно смотрел на нее.

Логэйн яростно шагнул вперед:

— Оставь его в покое!

Ведьма повернулась к нему, и в ее глазах мелькнуло удовольствие.

— А что скажешь ты о своей мести? В тебе накопилось довольно гнева, перекованного в меч из отменной стали. Хотела бы я знать, в чье сердце ты когда-нибудь вонзишь этот клинок?

— Мы с Мэриком не друзья, — проворчал Логэйн, — но я не желаю его смерти.

Ведьма невесело хохотнула:

— О, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Логэйн побледнел, но почти сразу взял себя в руки.

— Это теперь уже не важно, — ровным голосом проговорил он.

— Вот как? Значит, ты их простил? Ты забыл, как она кричала, когда ее прижали к земле? Как хохотали солдаты, когда оттащили тебя и заставили смотреть на все это? Как твой отец…

— Заткнись! — крикнул Логэйн, и ужаса в его крике было ничуть не меньше, чем ярости.

Мэрик, остолбенев, глядел, как Логэйн рванулся к ведьме с таким видом, словно хотел удушить ее собственными руками. И рывком замер, не дотянувшись до нее, изо всей силы стиснул кулаки, борясь с собственным порывом. Деревья вокруг хижины поскрипывали в предвкушении, словно сжатые до отказа пружины. Ведьма лишь покачивалась в кресле и в упор, молча глядела на Логэйна, не проявляя и тени беспокойства.

— Ты слишком много видишь, старуха, — пробормотал он.

— Ровно столько, сколько нужно, — сухо отозвалась она.

— Прошу тебя. — Мэрик шагнул вперед. — Скажи, чего ты хочешь.

Старуха с минуту испытующе молчала, глядя на принца, потом доела яблоко и бросила огрызок за спину. В тот же миг что-то длинное и белесое выскользнуло из сумрака и ловко схватило его. Листья скрывали это существо почти целиком, но Мэрику показалось, что это вовсе не змея.

— Ты, молодой человек, должен быть мне благодарен, — вкрадчиво проговорила ведьма. — Что, по-твоему, могло бы приключиться с тем, кто, как ты, безоглядно убежал в Дикие земли? Ты мог бы угодить в руки хасиндов, тебя убили бы долийцы или сожрала бы одна из тех тварей, которыми кишат местные ущелья. Ужели ты и вправду думаешь, что этот изгой сумел бы уберечь тебя от всех напастей?

— Не знаю. Может, и сумел бы.

Ведьма глянула на Логэйна, выразительно изогнув бровь:

— А он высокого мнения о твоих способностях. Верно?

Логэйн промолчал, и она снова впилась взглядом в Мэрика:

— Оставь его при себе, и он будет тебя предавать. С каждым разом все горше.

На Мэрика эти слова не произвели никакого впечатления.

— Так ты заманила меня сюда, чтобы загадывать загадки?

— Нет-нет, — рассеянно отмахнулась старуха. — Чтобы спасти.

Принц уставился на нее, не веря собственным ушам. Пожалуй, ничто из речей старухи не могло бы поразить его больше, чем эти слова. Ну разве что она призналась бы, что сделана из сыра. И все равно «чтобы спасти» уверенно заняло бы второе место.

— Я, можно сказать, перехватила тебя на самом краю пропасти, — продолжала она, — и теперь собираюсь помочь выбраться отсюда. Целым и невредимым.

С этими словами ведьма откинулась в кресле, чрезвычайно довольная собой.

— И чего ты хочешь взамен за эту помощь? — резко спросил Логэйн.

Быстрый переход