К тому же все эти дополнительные «комфортности» зачастую стараются использовать намного эффективнее. Поскольку автономность кораблей с ядерной энергетической установкой по понятным причинам отличается от их собратьев с паротурбинной ГЭУ не запасом топлива, а запасом продовольствия, то акцент сделан на это. Перед походом опытные командиры стараются на всякий случай получить дополнительный запас продовольствия и разместить его во всех свободных площадях, включая каюту психологической разгрузки. Занятия на тренажерах, по мнению некоторых командиров, также не всегда оправдано и целесообразно. Под водой слышно все, включая стук и лязг тренажерных устройств. Поскольку наиболее уязвимым для противника делает подводный корабль его шумность, приходится учитывать и этот аспект. Ведь при объявлении режима «Тишина» на субмарине останавливают даже механические часы, не то, что прекращается использование силовых тренажеров. Оно и понятно: шумовое поле служит достоверным источником сведений о лодках, находящихся в подводном положении. Так её легче обнаружить, а кому первому это удалось, тот в конечном итоге и победил. Менее шумная подводная лодка при равных возможностях способна раньше выявить противника и выиграть дуэльную ситуацию. Более «шумная» субмарина, напротив, не только раньше раскрывает себя, но вносит помехи в работу собственных гидроакустических средств. Поэтому одной из главных задач в подводном кораблестроении является снижение шумности.

Об этом знают не только в России, но и в США. Первые советские атомоходы американцы издевательски назвали «ревущими коровами» и надменно заявляли, что в случае войны, даже безъядерной, все советские подводные лодки будут обнаружены и уничтожены через 12–15 суток после ее начала. Сегодня многое изменилось, в том числе и в подводном кораблестроении. Российские субмарины третьего и четвертого поколения ничем не уступают, а зачастую превосходят по скрытности американцев. «Ягуар» капитана первого ранга Кирилла Дербеко был одной из таких субмарин…

…В назначенное время в кают-компанию «Ягуара» Ирину сопроводил сам доктор. Там её поджидал Ухов, эмоционально воспринявший появление коллеги. Он обнял молодую женщину и честно признался.

– Ириша, ты меня так испугала своим обмороком! Прости меня, это я во всем виноват! Нельзя было разрешать тебе находится в батискафе во время испытаний. Хрупкой женщине такие нагрузки не по плечу.

Ирина не отвечала. Она вдруг поняла, что они с Уховым спаслись буквально чудом, потому как отыскать на поверхности огромного океана двух человек, пусть к комбинезонам которых прикреплены и подают слабый сигнал гидроакустические маячки, вариант еще более невероятный, чем знаменитый поиск иголки в стоге сена.

– Ира, ты даже не можешь предположить, кто командует этой лодкой, – вдруг расплылся в улыбке Петр, – Кирюха Дербеко. Тот самый парень, который когда-то отдыхал вместе с нами в летнем лагере. Только сейчас он – опытный подводный ас – капитан первого ранга Кирилл Алексеевич Дербеко. Его лодка, как выяснилось, принимала непосредственное участие в нашем эксперименте, обеспечивала его. Да вот он сам к нам пришел, – в этот момент дверь кают-компании распахнулась и через комингс шагнул Кирилл.

– Ну, здравствуйте, гости дорогие, улыбнулся командир. – С Петром мы уже переговорили, а вот вас, Ирина, я рад приветствовать на «Ягуаре».

– Слушай, Кирюша, давай сразу же на «ты». Все-таки мы когда-то дружили. Ты мне даже нравился…

Хорошо, договорились! – улыбнулся Дербеко. Я также тебя запомнил, как самую красивую девочку нашего летнего лагеря. А какой ты была симпатичной русалкой на празднике Нептуна! Петька, помнишь ту красивую русалку?

Ухов многозначительно кивнул и не успел ничего ответить.