-Товарищ командир, через час будем в точке якорной стоянки ССВ. Предлагаю лечь на курс 127 градусов, чтобы подойти к судну с северо-запада…

– Лево на борт, ложимся на курс 127 градусов. Акустик, прослушать горизонт. Боцман, медленно всплывай на глубину 50 метров, – а потом с небольшой грустинкой в голосе, обратился к Петру и Ирине. – Ну, вот ваше подводное путешествие и заканчивается. Мне было очень приятно вас снова увидеть…

34.«Я знаю, что ничего не знаю!»

В глубине души все люди хорошие. Просто глубина у всех разная, потому между людьми периодически и возникает недопонимание.

Первые дни после возвращения из командировки, еще в Североморске, для Петра и Ирины прошли в составлении кратких отчетов и написании всевозможных объяснений. Следователей в форме и в штатском, которым они как на духу поведали о своих приключениях, больше всего интересовало три момента: где в настоящее время находится секретный батискаф, куда делся профессор Минх и как им удалось самостоятельно всплыть и остаться в живых с такой огромной глубины.

– «Ягуар» обнаружил вас на поверхности и подобрал в районе океана, где глубины, согласно навигационным картам, до пяти тысячи метров. Вы рассказываете, что самостоятельно поднялись на поверхность с глубины более тысячи метров. Это невозможно, – пояснили Ухову и Новиковой суть сомнений следователей.

Петру и Ирине снова пришлось долго и подробно рассказывать об этом, но по глазам следователей они поняли: особого доверия к их повествованию нет. Первому надоело повторяться Ухову и на очередной беседе, он осторожно предложил.

– Слушайте, а давайте применим полиграф! Вы нам не верите, поэтому мы с Ириной готовы с помощью детектора лжи доказать правдивость своих слов.

Сама по себе идея была неплохая, но тут поступила команда направить ученых в Москву для более широкого и подробного выяснения обстоятельств их океанских приключений.

Уже на следующий день к полудню военный борт приземлился на аэродроме Чкаловский, что в 31 километре к северо-востоку от Москвы. Там Петра и Ирину уже ждала служебная «Волга», на которой их отвезли в столицу. Их снова подробно опрашивали, но уже в Министерстве обороны. После этого ученым было предложено составить подробные отчеты о командировке с указанием самых мельчайших подробностей контакта с представителем подводной цивилизации. На их удивленное: «Так мы уже все письменно изложили, и даже неоднократно», ответ был примерно такой.

– А как вы хотели? – объяснил необходимость длительной и утомительной дополнительной процедуры представитель министерства. – Согласно мировой статистике ныне действующий рекорд погружения без акваланга под воду составляет 124 метра. Для того, чтобы достичь такой глубины новозеландский фридайвер Уильям Трабридж задерживал дыхание на 4 минуты 24 секунды. Повторюсь – это рекорд. А вы сообщили, что безо всяких проблем минут за 20-25 свободным всплытием поднялись с глубины более километра!

– Хотите сказать, что вы нам не вверите? Что мы по какой-то причине говорим неправду? – возмутился и оскорбился очередной порцией недоверия Петр. – Как там говорится, существует три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистическая отчетность? – немного переиначил крылатое выражение Марка Твена ученый.