– Боюсь, не смогу.

Уитни едва сдерживала кипевшие в душе горечь и враждебность.

– В таком случае не стоит оскорблять меня под видом заботы о моих желаниях! Я требую разорвать помолвку, но вы и слушать об этом не хотите! Я не собираюсь выходить за вас, однако вы не задумаетесь силой потащить меня к алтарю! Я…

Клейтон отпустил ее так резко, что Уитни едва не упала.

– Имей я намерение силой потащить вас к алтарю, – сдержанно объяснил он, – вам бы приказали немедленно вернуться домой из Франции для примерки подвенечного наряда. Но истина заключается в том, что мне не нужна холодная, неприступная жена в постели!

Облегчение и радость Уитни были так велики, что она полностью простила недвусмысленное упоминание о постели.

– Господи Боже, но почему вы сразу не сказали?! В таком случае вам больше совершенно нет нужды вообще иметь со мной дело!

– Простите, не понял?

– Я хочу сказать, что стану вам самой холодной, самой неприступной, самой сварливой женой, какую только можно себе представить!

Темная бровь оценивающе приподнялась:

– Вы мне угрожаете?

Уитни, улыбаясь, поспешно покачала головой:

– Нет, конечно, нет! Просто пытаюсь объяснить, что мои чувства к вам никогда не изменятся.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – весело объявила девушка.

– В таком случае нет смысла откладывать свадьбу, не так ли?

– Что? – охнула Уитни. – Но вы сказали, что не женитесь на мне, если я буду холодной и неприступной.

– Я сказал, что не хотел бы этого. Но ничего не поделаешь, придется смириться со столь неприятными качествами.

С этими словами Клейтон повернулся и направился к лошадям, не думая о том, последует ли за ним Уитни. Она стояла, окаменев, боясь, что он немедленно отправится к священнику и назначит дату венчания. У него, несомненно, есть специальное разрешение на брак!

Мысли девушки лихорадочно метались в поисках выхода. Как спастись от страшной участи, ожидающей ее? Если попытаться сбежать, он ее догонит, а на угрозы Клейтон просто не обратит внимания. Отказаться? Но ее заставят идти к алтарю!

Осталось единственное, самое унизительное – умолять и льстить. Она догнала Клейтона и осторожно положила руку на его рукав:

– Я хочу просить вас об одном одолжении, ведь вы пообещали дать мне все, что в ваших силах, и…

– В моих силах, – холодно объявил Клейтон, – и в разумных пределах.

– Тогда, может, дадите мне немного времени? Мне необходимо смириться с ужасным сознанием того, что я стала беспомощной пешкой в шахматной партии между вами и отцом, и, кроме того, привыкнуть к мысли о неизбежности нашей свадьбы.

– Я дам вам время, – согласился он спокойно, – при условии, что вы благоразумно его используете.

– Обязательно, – заверила Уитни, солгав на этот раз куда более гладко. – Да, и вот еще что, не могли бы вы пока держать в тайне как помолвку, так и ваше настоящее имя?

– Зачем? – сквозь зубы осведомился Клейтон.

«Потому что вы придете в бешенство, узнав на следующей неделе, что я сбежала с Полом. Но если я публично оскорблю вас перед всеми соседями, узнавшими к тому же о нашей помолвке и вашем истинном положении в обществе, одному Богу известно, как жестоко вы способны отомстить!»

– Потому что, – осторожно пробормотала она, – если все узнают о вас… нас… они целыми днями только и будут заниматься тем, что распускать всякие слухи и сплетни и гадать, когда мы поженимся, а мне от этого будет лишь тяжелее на душе.

– Хорошо, пока сохраним все в секрете, – согласился Клейтон и, проводив Уитни к тому месту, где стояли лошади, без малейшего усилия поднял ее в седло.