– Вы вовсе не позволили мне победить в этих двух партиях, – напомнила Уитни, преувеличенно раздраженно вздохнув. – Я выиграла в честном поединке.

И жестом подозвав лакея, велела ему принести виски для мистера Уэстленда. Клейтон с нескрываемым удивлением посмотрел на девушку. Как хорошо она успела изучить его вкусы за такое короткое время!

– Кажется, у нас ничья? – весело блестя глазами, осведомился он. – Я победил в скачках, вы выиграли почти все шахматные партии. Как же мы докажем, кто из нас более достойный мужчина?

– Вы невозможный! – упрекнула Уитни, улыбаясь. – Если я считаю, что женщина должна быть так же хорошо образованна, как мужчина, это еще не значит, будто я желаю стать мужчиной.

– К счастью, – парировал он, многозначительно осматривая ее точеную фигурку и неотразимо красивое личико.

Его откровенно интимный, нежный взгляд заставил сердце Уитни лихорадочно забиться от тревоги и волнения.

– Во всяком случае, – продолжал он, – сомневаюсь, что в любом другом поединке мы сможем состязаться на равных. Мужские занятия обычно очень подвижны, а женщины предпочитают нечто более спокойное!

– Как насчет рогатки? – дерзко улыбнулась Уитни.

Рука Клейтона, потянувшаяся за бокалом, замерла в воздухе.

– Вы умеете стрелять из рогатки? – охнул он с таким преувеличенным недоверием, что девушка разразилась смехом.

– Мне бы не хотелось, чтобы это стало известно, – шепнула Уитни, наклонившись чуть ближе и продолжая внимательно следить, не нужно ли чего гостям, – но я когда-то сбивала лепестки с ромашек с семидесяти пяти шагов.

В этот момент она увидела, как Пол направился к отцу с явным намерением застать его одного, но с другой стороны к Мартину уже спешили родственники. Уитни невольно вздохнула.

Клейтон понимал, что она должна идти к приглашенным и что он слишком долго отвлекает Уитни от обязанностей хозяйки, но девушка сегодня выглядела ослепительно, и ему совсем не хотелось отпускать ее. Кроме того, она впервые кокетничала с ним, и Клейтон наслаждался каждым мгновением, проведенным с ней.

– Вы просто восхищаете меня, – пробормотал он, но Уитни уловила предательскую хрипотцу в его голосе.

В этот момент она увидела, как один из ее престарелых дядюшек приблизился к группе смеющихся гостей.

– Знает ли кто-нибудь из вас о доисторических скалах? – громко осведомился дядюшка. – Дьявольски интересная тема. Начнем с мезозойской эры…

Уитни с беспокойством отметила, как веселая атмосфера мгновенно рассеялась, вытесненная вежливым вниманием, а ведь она так хотела, чтобы вечер в честь отца был радостным и непринужденным!

Девушка повернулась к Клейтону, намереваясь отойти и попытаться отвлечь дядю:

– Простите меня, я…

В этот момент к ней подошел лакей и сообщил, что шампанское кончается. За ним последовал другой, потребовавший указаний относительно ужина. Отдав нужные распоряжения, Уитни с извиняющимся видом улыбнулась Клейтону и увидела, что он нахмурился.

– Где ваша тетя? – оглядывая комнату, спросил он. – Почему не помогает вам справиться со всеми этими проблемами?

– Она неважно себя чувствует, – объяснила Уитни, с ужасом заметив, как пронизывающий взгляд Клейтона остановился на леди Энн, по-прежнему сжимавшей в пальцах бокал и с отсутствующим видом уставившейся в окно.

– Пожалуйста, простите меня, – повторила Уитни, показывая кивком на дядю Пинкертона. – Необходимо спасти всех этих людей от дядюшки, иначе он сведет всех с ума рассказами о доисторическом скальном образовании. Они уже выглядят так, словно готовы его придушить.

– Представьте меня вашему дяде, – предложил Клейтон и, заметив изумленное лицо девушки, пояснил: – Я отвлеку его, а вы тем временем уделите внимание остальным гостям.