– Становится все светлее, любовь моя. Нам надо торопиться.

– Куда мы пойдем? – шепотом спросила Иден.

– Домой.

– В Роксбери? – Глаза у Иден расширились от удивления.

У Хью против воли скривились губы.

– А ты можешь предложить что-нибудь лучше?

– Но если сэр Чарльз ждет нас там?

– В дом можно проникнуть незаметно, даже если за ним наблюдают, – заверил ее Хью. – Сэр Чарльз ничего не узнает. А уж прислуга не будет сидеть сложа руки.

Да, в Роксбери они будут в безопасности, решила Иден, и ей вдруг безумно захотелось очутиться в большом, заросшем плющом доме, который она до этого мгновения не считала по-настоящему своим. Но сейчас она стремилась туда всей душой, как ребенок, стремящийся укрыться в надежных объятиях родительских рук.

Хью знал, что вернуться в Роксбери будет нелегко. Не из-за расстояния, а потому, что у них нет лошадей, да и укрыться от преследователей, которые, несомненно, продолжали разыскивать их в подземных переходах, просто негде. Пешком придется пробираться очень медленно, с величайшей осторожностью, чтобы не попасться, по крайней мере пока они не доберутся до деревьев внизу, в долине.

Хью и Иден обсудили план возвращения, но восторга он у них не вызвал. Хорошо, что они опять на воздухе и освободились от неуверенности, вызванной непроницаемой тьмой сырой, душной пещеры. Они оба провели немало времени, охотясь на диких зверей в Индии, и умели прятаться.

– Я пойду этим путем, – наконец сказал Хью, указывая на тропу прямо под ними, – и хочу, чтобы ты пошла вдоль реки. Там есть где спрятаться, и будет безопаснее, если мы разделимся. Вот, возьми. – Он протянул Иден пистолет, но она только покачала головой. – Возьми его, – приказал он тоном, не допускающим возражения. – Так ты сможешь дать мне знать, если заблудишься.

– Я не собираюсь терять дорогу, – заявила Иден, но пистолет взяла. Когда их руки соприкоснулись, они долго смотрели друг другу в глаза, слова им были не нужны. Затем Хью заговорил преувеличенно деловым тоном, объясняя, где они встретятся, и через минуту они расстались.

Хотя до Роксбери было всего несколько миль, если идти напрямик через болота, Хью и Иден добирались туда все утро, потому что приходилось идти то вдоль реки, то придерживаться опушки леса. От голода и кровавых мозолей на ногах Иден шла очень медленно, но ее подстегивал страх за безопасность Хью, и она, не жалуясь, упорно шла вперед. Голод можно будет утолить позже, когда они окажутся под надежным укрытием Роксбери. Что касается мозолей – толстая прокладка, которую она сделала из остатков накидки и обернула ступни, помогла облегчить боль. С раной Хью все было сложнее. Иден очень боялась, что долгий переход по неровной местности окажется ему не под силу. Страх ее был более чем оправдан, хорошо еще, что она не знала, как близка к истине...

Поначалу Хью даже не понял, что у него жар. Ему казалось, что это тусклое зимнее солнце светит необычно жарко сквозь голые кроны деревьев. Он не понимал, откуда эта слабость, ведь он прошел не более двух миль. Его мучила нестерпимая жажда, которая не стихала, сколько бы он ни пил из родников, попадавшихся на пути. У каждого источника приходилось отдыхать все дольше.

«Наверное, старею», – подумал он и с испугом заметил, что проговорил это вслух. Ему показалось, что язык у него так распух, что уже не помещается во рту. Он попробовал пошевелить раненой рукой, но страшная боль сразу же пронзила все тело. Хью остановился, прислонился к дереву и дрожащей рукой провел по глазам.

Господи, он не может позволить себе заболеть! Только не сейчас. Ведь Иден осмотрела рану и хорошо перевязала, можно не опасаться ни инфекции, ни осложнений. «Нет-нет, я действительно просто старею, – решил Хью, – или совершил большую ошибку, женившись на женщине, от которой состарился раньше срока».