Иден перешла на шепот, в глазах у нее блестели слезы. Глядя в ее побелевшее, встревоженное лицо, Хью испытывал такую нежность, которая пересиливала и усталость, и боль. Он на миг приложил ладонь к ее щеке, словно прося безмолвного прощения или так же безмолвно объясняясь в любви.

– Пойдем, chabeli. Разве я могу не пойти за тобой?..

Минут через десять по упавшим деревьям они пересекли топкое болото и вышли к небольшой хижине, сложенной из камня, густо поросшего мхом. Земля вокруг была холодная и сырая, во многих местах зеленая от мха. Хижина стояла на крошечной поляне за огромным древним дубом, который скрывал ее так хорошо, что Хью, который не раз проезжал здесь раньше на расстоянии нескольких десятков ярдов, даже не подозревал о ее существовании.

Но Иден чувствовала себя здесь как дома. Она открыла дверь, провела Хью к небольшой лежанке и заставила лечь. На грубом деревянном столе рядом с лежанкой стоял глиняный кувшин. Иден подала его Хью, и он с жадностью припал к нему. Вода была не очень свежая, но облегчила боль в пересохшем горле.

– Что это за место? – спросил он, ставя кувшин на стол и оглядывая крошечное жилище, грязный пол, прорезь в стене, служившую окном. – Как ты узнала о нем?

– Говорят, – улыбнулась Иден, – когда-то здесь скрывались самые знаменитые разбойники Сомерсета. Может быть, даже сам Ред Рори прятался здесь. Я нашла это место совершенно случайно.

– А что ты вообще здесь делала? – строго спросил Хью, не видя повода для веселья. – Место здесь опасное, не дай Бог, лошадь повредила бы ногу или сбросила тебя, трясина сразу бы затянула.

– А что еще мне оставалось делать? – беспечно ответила Иден. – Ты так часто отлучался. Я ведь правда нашла эту хижину совершенно случайно.

– Да и меня тоже, ваше сиятельство, – раздался голос у них за спиной.

Хью обернулся и непроизвольно потянулся рукой за пистолетом, забыв, что отдал его Иден. Он услышал, как она обрадованно вскрикнула и бросилась навстречу молодому человеку в грубой домотканой одежде, взяла его за руку и подтолкнула к лежанке. Хью недоверчиво смотрел на него.

– Это Том Паркер, Хью, – сказала она, учащенно дыша. – Мы стали, как бы это сказать... друзьями. Том, я так рада, что ты пришел. Ты ведь поможешь нам?

Она заметно вздрогнула, когда Хью неожиданно резко засмеялся, уставившись на молодого человека:

– Все еще продолжаешь заниматься браконьерством на моей земле, сынок?

– Нет-нет, ваше сиятельство. – Худое лицо Тома залил горячий румянец.

– Но границу-то нарушаешь?

– Ваша правда, ваше сиятельство, – юноша судорожно сглотнул, – но я не делаю ничего плохого. Просто иногда хочется побыть одному.

– Да что ты? – отозвался Хью. Он обернулся к Иден и добавил: – Ты должна знать, что я поймал этого молодого человека, когда он занимался браконьерством на моей земле. Это случилось совсем недавно. Не знаю, что на меня нашло, только я отпустил его безнаказанно. Так ты говоришь, он твой друг?

Иден как-то неуверенно кивнула.

– Хью, прошу тебя, – с мольбой в голосе прошептала Иден, и сердце его смягчилось, у него не было сил упрекать ее. Он протянул ей руку и в который раз задумался, сумеет ли он когда-нибудь понять эту прекрасную женщину-ребенка, которая стала его женой. Он взял ее прохладную дрожащую руку в свою, и внезапная боль вдруг перехватила ему горло. Он должен был рассердиться, выйти из себя, разозлиться, но понял, что ему уже не важно, что Иден заводит дружбу с одним из браконьеров, которых он преследовал с Пирсом всего пару недель назад.

«Боже правый, неужели прошло всего две недели? Да нет, еще и двух недель нет, ведь Иден приехала в Роксбери всего неделю назад».