«Ублажала». Ее бросило в дрожь.

— Дженкс ошибается.

— Может, и ошибается, — сказал Ратлин, наклоняя голову набок — А может, нет. Но я обещал ему, что он сможет позабавиться с тобой, когда вернется. Так что у тебя есть еще немного времени.

Эмили усилием воли прогнала подступившие слезы и, откинувшись к стволу, прикрыла глаза. Она не должна плакать. И не должна сдаваться.

Но в силу чудовищных обстоятельств ей скорее всего никогда не удастся убежать. И она больше не увидит Клинта. Она никогда не сможет сказать ему, что она его любит. Она никогда не будет снова в его сильных руках, не познает огня его поцелуев и не почувствует биения его сердца рядом с ее собственным сердцем.

Но она не оставит попыток.

— Можно мне немного кофе? — прошептала Эмили слабым голосом. Она осталась довольна, как это прозвучало, и заставила себя сделать вид, будто силы ее на исходе. — Я чувствую, что могу потерять сознание. Это, наверное, обморок.

— Гм… Обморок? Нет уж, лучше не надо. Дженкс сказал, что вы ему нравитесь энергичной и брыкающейся. Он любит, когда женщина немного сопротивляется. — Ратлин внимательно посмотрел сквозь пламя на ее обмякшее тело, затем быстро полез в свой мешок за оловянной кружкой. — Но берегись, если ты что-то задумала. Ты убедилась прошлой ночью, что тебе не убежать. Ты ведь не хочешь, чтобы я снова поднял на тебя руку, не так ли?

Эмили покачала головой. Когда прошлой ночью, перерезав веревку, она попыталась уехать на его лошади, Ратлин ударил ее по лицу и снова связал ей руки, еще крепче, чем раньше. У нее до сих пор болела щека, но если он думает, что это ее остановит, то он очень ошибается.

Налив кофе, Ратлин пронес вокруг костра дымящийся напиток. У Эмили застучало сердце. Она оставалась совершенно неподвижной, когда Ратлин, поставив кружку на траву, присел на корточки и стал развязывать веревку.

— Спасибо, — пробормотала Эмили. Прежде чем брать кружку, она улучила момент, чтобы растереть свои затекшие запястья. Ратлин, все еще сидя на корточках, смотрел на нее с холодным безразличием.

— Давай быстрее, потому что сейчас приедет Дженкс и… Он не договорил, так как Эмили выплеснула ему в лицо горячий кофе.

— А-а-а! — истошно заорал Ратлин.

Прежде чем он успел развернуться, Эмили изо всех сил толкнула его в огонь. Бандит опрокинулся навзничь и, объятый пламенем, растянулся поперек костра, продолжая кричать.

Эмили уже бежала к его лошади, с утра оседланной. Сунув ногу в стремя, она вскочила в седло. Тем временем бандит выбрался из огня и катался по траве, пытаясь потушить на себе пламя. Эмили знала, если Ратлин поймает ее, убьет на месте, не дожидаясь приезда Дженкса. Оглянувшись, она отчаянно пришпорила лошадь.

Впереди послышался топот. Прежде чем Эмили успела разглядеть приближающегося всадника, в голове мелькнула страшная догадка. О Боже! Дженкс! Ее охватила паника, но она продолжала скакать дальше. Когда мчавшаяся навстречу лошадь внезапно оказалась прямо перед ней, у Эмили оборвалось сердце. Она вскрикнула и попыталась проскочить мимо. Но всадник отреагировал мгновенно — молнией развернувшись поперек тропы, он осадил лошадь. В солнечном свете блеснуло темное дуло оружия.

Эмили не оставалось ничего другого, как остановиться.

— Эмили!

Клинт Баркли взглянул на нее, и его суровое лицо сразу преобразилось. Пит и Джейк следом за ним рывком осадили своих лошадей.

— Сестренка, с тобой все в порядке?

— Где Ратлин? — спросил Клинт.

Когда затуманенный взгляд Эмили вновь перепорхнул к нему, она увидела в его глазах прежний стальной холод.

У Эмили не было времени ни ответить, ни оправиться от шока, пережитого при виде Клинта, дяди Джейка и Пита, которые только что как одержимые вместе примчались сюда, — сзади прогремел выстрел.