— Выходи за меня замуж, — сказал он, расстегивая ее платье, пробегая губами по щеке и прокладывая поцелуями дорожку к шее.

— Я не знаю, — отвечала Эмили, путаясь пальцами в пуговицах его рубашки. — Твоя семья… моя семья… они не захотят. — Ее мысли путались так же, как пальцы.

— Мы же не собираемся жениться на них, черт подери! Мы собираемся жениться друг на друге. Скажи «да»!

— Да!

— Когда?

— Как только смогу сшить свадебное платье и…

Клинт не дал ей договорить. Его рот накрыл ее губы, его руки начали гладить и соблазнять ее. Вскоре они оба потеряли способность изъясняться словами.

Они говорили руками, губами, телами и сердцами. Это был праздник любви, расцветшей, несмотря на все неурядицы и невзгоды. Одни в едва освещаемой лампой камере, отделенные от города и от всего мира, держа друг друга в объятиях, они дарили друг другу любовь всю ночь, до бледного сияния рассвета. И только утром снова влезли в свою одежду.

Когда возле тюрьмы показались Пит и Лестер, чтобы отпереть дверь, Клинт полез в свой сапог и вытащил ключ. Ключ от камер — объяснил он, когда Эмили открыла рот. Клинт всегда держал его при себе, на всякий случай.

— И ты вчера даже не подумал сказать мне о такой важной вещи? — задыхаясь, проговорила она. В это время ее брат уже распахнул наружную дверь и шагал в контору.

— Это было не так важно, — негромко усмехнулся в ответ Клинт. — Совсем не так важно в сравнении с тем, чтобы провести целую ночь с тобой вдвоем в темной запертой комнате. С кроватью, — добавил он шепотом ей на ухо.

И на этот раз, вложив руку ему в ладонь, Эмили не могла не согласиться со своим суженым.

Глава 26

Лисса Маккой прибыла на станцию теплым пасмурным утром с первыми, пока еще чуть заметными предвестниками дождя. Она слетела по ступенькам к ожидавшему ее сынишке и подхватила его на руки. Эмили с умилением наблюдала за ними.

Она с легким сердцем обняла подругу. Несмотря на слегка растрепавшийся шиньон и помятый подол, забрызганный грязью за время путешествия, Лисса выглядела чудесно.

— Просто не знаю, как мне тебя благодарить! — воскликнула она. В ее карих глазах блеснули слезы, когда она вновь порывисто обняла Эмили.

В новом платье из синего муслина в персиковую полоску и подобранной в тон нарядной шляпке с цветами и перьями, оживленная и радостная, она совсем не походила на запуганную и отчаявшуюся женщину, покинувшую Джефферсон-Сити несколько месяцев назад. После того как дедушка с бабушкой взяли ее под свое крыло, все резко изменилось.

— Главное, что теперь вы с Джо в безопасности, а все остальное приложится, — сказала Эмили, сжимая ей руки. — О, Лисса, мне нужно так много тебе рассказать!

— Ну да, я полагаю, у тебя важные новости, — сказала Лисса, поглядывая на стоявшего рядом с ее подругой темноволосого, невероятно красивого мужчину, чьи черты лица и уверенные манеры почему-то казались ей странно знакомыми.

Она вопросительно посмотрела на Эмили, которая тотчас покраснела.

— Я хочу представить вас друг другу…

— Это шериф Клинт! — Тоненький певучий голосок Джо пронесся вдоль всей улицы до платных конюшен. — Они с Эмли собираются пожениться. И они сказали, что я смогу прийти на их свадьбу!

— Это правда? И я тоже могу прийти? — Из дверного проема дилижанса, как из деревянного рожка, прозвучал чей-то трубный голос.

Все пассажиры уже высадились, и теперь по ступенькам плавными легкими шагами спускался высокий, крепкого сложения мужчина.