— Очень хорошо, — сказала Джослин, пренебрежительно взмахнув рукой. — Но будь осторожен, дорогой брат, и не угоди в свою же собственную ловушку.

Джослин ушла, а Джаспер долго смотрел ей вслед. Он хорошо запомнил ее слова, потому что счел их пророческими. Он уже чувствовал, что оказался в ловушке у своей дикой и потрясающе красивой заложницы. Увидев ее сегодня спускавшейся по лестнице, такой прелестной в облегающем фигуру платье, он онемел. Обладая величественной грацией королевы и захватывающей красотой ангела, она с легкостью сокрушила всю его оборону и воспламенила желания.

Глава 13

Рис ап Овейн остановил коня в середине луга, расположенного на полпути между Афон-Брин и рекой Геффен. Его соотечественники выстроились вдоль северного края луга, где заканчивались высокие травы и начинался густой лес. За полем, немного опускавшимся к югу, от деревьев отделилась шеренга англичан и остановилась.

Время пришло, подумал Рис. Если все это лишь трюк, придуманный Ламонтом, чтобы выманить валлийских мятежников и уничтожить, это можно будет сразу понять. Он стиснул в руках поводья, охваченный неожиданной и непривычной паникой. Конь под ним зафыркал и стал нервно дергать головой. А Рис с трудом подавил желание немедленно скрыться в лесу.

Он еще слишком молод, чтобы умереть. Ему еще надо освободить Ронуэн.

Из леса появился всадник и поскакал вперед. Рис прищурился, чтобы лучше его рассмотреть, но солнце било прямо в глаза. Ламонт и это предусмотрел, догадался он. Небольшое неудобство для валлийцев, но очень показательное. Всадник ехал легким галопом, и когда остановил коня в пяти шагах от Риса, тот наконец сумел справиться с паникой. В конце концов, может быть это и не обман. Английскому лорду явно что-то надо. Поскольку Рис обычно не появлялся на землях Ламонта, этот человек, вероятно, эмиссар Фицхью, хотя гонец от него клялся, что нет.

Ламонт невозмутимо рассматривал юношу.

— Это правда, что тебе всего шестнадцать? — спросил он по-валлийски.

— Мой возраст как моя ярость, — усмехнулся Рис, — древняя, как эти холмы.

Слабая улыбка тронула тонкие бледные губы англичанина. Глаза у Ламонта были светлые. Бескровный английский ублюдок, которого следует как можно скорее проткнуть мечом. Но этот человек первым попросил о встрече, и Рис из любопытства решил сохранять терпение.

— Говорят, ты храбр не по годам.

— Ты говоришь как старик. Именно молодость делает меня храбрым, — высокомерно возразил Рис. — Старые люди боятся смерти, вот и сидят перед своими очагами, надеясь ее отогнать. А молодые боятся только несчастной жизни, которая их ждет. Поэтому мы храбры и дерзки и не пасуем перед врагом, который хочет обречь нас на несчастья и страдания. — Он встретил немигающий взгляд Ламонта твердым взглядом. — Так что, если ты пришел от Фицхью, передай ему мой ответ. — И Рис сплюнул на землю между ними. — Он трус, который прячется за юбку женщины.

Ламонт протестующее поднял руку.

— Подожди! — воскликнул он, смеясь.

— Ты смеешься над моей торжественной клятвой? — грозно спросил Рис, и его рука легла на рукоять меча.

Но Ламонт, видимо, не испугался.

— Послушай, мальчик, — сказал он. — Я верю в тебя, так что постарайся меня не разочаровать.

— Мне безразлично, веришь ты в меня или нет, — заметил Рис.

— Но тебе небезразлично, что Фицхью отобрал землю у твоего народа.

Когда Рис не ответил, человек снова улыбнулся, при этом его тонкие губы слегка приоткрылись, явив миру ряд неровных зубов.