Умывавшийся — его милость — мрачно возразил:

— А мы, по-твоему, не наделали?

— Иначе страну не удержишь, — пожал плечами магистр. — Кроме того, тебе это полезно. Если говорить о долгосрочных целях.

— Иногда я начинаю думать, что ты и впрямь сволочь и бездушная скотина.

— Отлично. В следующий раз и пытаться не буду тебя утешать. Вольно же жаловаться на дороговизну, уже ударив по рукам с продавцом!

Если бы кто сейчас заглянул в глаза магистру, он бы… нет, он вряд ли бы понял их выражение.

— Слушай, — сказал его милость после паузы. — Я с ног падаю, так спать хочу. Поехали домой.

— Поехали, — согласился магистр. — Быть может, герцогиня со свитой приедут сегодня.

— Почему они должны приехать? — насторожился его светлость. — Я впервые об этом слышу!

— Потому что я писал им, — пожал плечами магистр. — Из-за этой вот малышки. Правда, возможно, приедет только Вия. Я соскучился по ней…

— Ты способен соскучиться? Не верю!

* * *

Погода в конце августа в этих краях стояла плохая, и когда корабль находился уже в часе-другом перехода от Армизона, качка усилилась настолько, что стала не хуже морской. Рит — река действительно очень широкая, в большинстве мест, если стоять на одном берегу, другой еле увидишь. На удивление всем, миледи Аннабель Хаксли, герцогиня Хендриксон, и ее вечная молчаливая спутница госпожа Гаева не мучились дурнотой и даже не отлеживались в крошечной каюте, что предоставил им капитан: простояли на палубе, как приклеенные. Ни качка их не смущала, ни соленые брызги.

Вия, правда, знала, что миледи Аннабель вовсе не такая твердокаменная, как хочет показаться. На самом деле ее мутило, стояла она у борта корабля совершенно зеленая, и под руку свою маленькую и легкую спутницу держала вовсе не из желания выказать дружеское расположение. Просто миледи не без оснований считала, что в тесной и грязной каморке без окон переносить качку куда как хуже, чем на ветру. Правда, холодный ветер, несмотря на летнее время, норовил до онемения выстудить лицо, но из двух зол….

Самой Вии — благодаря за-радаганским предкам — холод не досаждал. Она даже стояла на палубе, откинув капюшон и спокойно подставляя небу лицо оттенка красной глины. Все люди герцога и все его войско все равно знали, что у астролога жена не то с юга, не то с севера, но не такая, как все нормальные люди. Мертвая хватка герцогини на плече тоже не мешала: Вия была куда выносливее, чем на первый взгляд позволяло ее тщедушное сложение.

— Адвент уже видно? — спросила миледи Аннабель.

От дурноты у нее мутилось в голове и зрение становилось хуже — она так говорила. Возможно, врала — уловка, чтобы заставить свою неразговорчивую спутницу пересказывать ей пейзажи берегов, и таким образом протянуть между ними неосязаемую ниточку разговора.

— Там же поворот, миледи, — пожала плечами Вия. — Но вот та деревенька на берегу и по суше от Армизона недалеко. Так что к полудню точно пристанем.

— Ты выдержишь, если придется потом скакать? — спросила миледи. — Мы не останемся в Армизоне, поедем сразу к Адвенту. По пути соединимся с мальчиками.

— Выдержу.

— Хорошо. Задерживаться нам некогда. Но и рисковать твоим здоровьем я не хочу. Если почувствуешь себя хуже, говори немедленно. Не забудь, что я вижу будущее, а не настоящее.

Вия кивнула.

У нее был выкидыш перед самым путешествием — уже второй за полгода. Райн и Стар занимались «умиротворением» риринской области, и некому было ей запретить сопровождать герцогиню.