Участь многих смертных, оказавшихся на его пути, достойна сожаления, однако, разрушив эти земли и устроив их по-своему, герцог заложил основы того, что в будущем стали называть Империей.

Август 3026 г. н. э.

Солнце уже садилось, в сосновом лесу по-вечернему пахло смолой, когда в сожженное дотла село въехали вельможи. Все они восседали на прекрасных лошадях, оружие и одежда их выдавали нешуточное богатство и высокое положение: если бы на пепелище нашелся хоть один сведущий человек, он мог бы, пожалуй, различить сияние изумрудов, опалов и аметистов. Увы, сведущего человека не было, да и просто людей тоже почти не осталось.

Еще этим утром жители села не ждали беды, ибо война закончилась, отшумев где-то далеко, за лесом. Поэтому прятаться в замке правителя они не спешили, а весть о войсках нового властителя, пришедших на постой к их сеньору, встречали всего лишь с опасливым любопытством: а ну как герцог Хендриксон, прежде никогда не дававший на разграбление земли, что он считал своими, если не врут слухи, на сей раз не удержит бравых вояк? Ну как начнутся грабежи да насилия?.. Тем более, что этот отряд вел не сам герцог, а один из его доверенных военачальников…

Кто же знал…

Маленькую девочку, что пряталась сейчас под разрушенным и все еще тлеющим остовом крыльца родного дома, звали Несси. По крайней мере, так называла ее мама — и папа, когда ему случалось найти минутку для младшей дочери. Теперь-то — Несси знала это — они ее больше уже никак не назовут. А может быть, никто не назовет ее вообще.

Несколько дней назад Несси видела во сне и отряд воинов, и пожар, и Черного Человека, и даже то, что ей надо спрятаться в погребе за бочками с рассолом, сразу как только войдут двое солдат и начнут рубить ее родителей, братьев и сестер. До того Несси никогда не снилось таких ярких снов, и когда она рассказала его маме — путано, как могла, ибо в свои четыре года еще владела речью не так хорошо, как взрослые, — мать только посмеялась. Ну и успокоила дочку: не бойся, маленькая, мама с тобой, никто тебя не тронет… Никакой Черный Человек.

Однако теперь мамы не стало, а все произошло, как во сне. Несси щипала себя за руку, чтобы проснуться, но не получалось.

И вот, когда она увидела всадников, медленно движущихся по главной улице, Несси сразу поняла, что один из них — это он. Тот самый, из сна.

Они приближались, и в тихом вечернем воздухе далеко разносились слова — сперва только обрывки, так, на грани слышимости, потом — целые фразы.

— … ффу, ну и запах!

— Что вы хотите, Жан, здесь…

— Ах, мой милый рыцарь Эльфрик, здесь тот цветик не растет!

За сим последовал взрыв смеха, как в любой хорошо знакомой компании, где достаточно лишь намека на шутку.

— Цветы вообще не растут на пепелище, — произнес тихий голос, в котором не было и намека на смех, и Несси сжалась от страха в своем убежище, ибо поняла: вот он. Нигде-то от него не укрыться.

— Мы знаем, магистр, — заметил тот же самый, что говорил про цветик. — И Эльфрик тоже это знает!

Новый взрыв смеха прозвучал еще гаже предыдущего.

— О, полагаю, что через пару лет этот пепел станет благодатным удобрением для цветов всякого рода, — ответил на это Черный Человек. — Но еще не сейчас.

— Бери больше, — заметил другой голос, напугавший Несси еще сильнее, до слез, потому что она слышала его не во сне, а наяву — всего несколько часов назад. Это когда она вылезла из подвала, думая отползти через огород — и с ужасом увидела высокого человека в броне, что распоряжался перед группой воинов с алыми мечами.