— Продолжай.

— В мои планы входило забраться в дом, оставшись незамеченным, взять юбку и исчезнуть. Ты не должна была знать, что я, или вообще кто-либо был там.

Джулия посмотрела на него такими глазами, словно увидела перед собой привидение.

— Значит, ты влез в дом моих родителей, чтобы украсть юбку?

— Дело в том, что у меня не было выбора, пришлось поневоле сделать это.

— Выбора? — воскликнула она, вскидывая руки вверх. — Чушь собачья! У тебя была их целая куча! Считай. Во-первых, ты мог бы просто свернуть дело. Во-вторых, должен был позвонить мне и все честно рассказать. Хотя бы предупредить, что я или мои близкие могут пострадать. Что скажешь?

Он не стал ничего возражать.

— Знаю, что мне не удастся убедить тебя в том, что для твоего же блага, я вынужден был тебе лгать и заплатить той женщине, чтобы она сказала, будто юбка утонула.

Он увидел, как Джулия вздрогнула.

— И после этого ты еще обвиняешь во всем Теда? — Она ударила рукой по спинке кровати. — Да он ангел по сравнению с тобой! Я даже не знаю, как назвать такой поступок. Мне кажется это слишком, Фрэнк. Но должна признать: чувство долга у тебя просто великолепное. — Она задрала подбородок. — Надеюсь, ты получишь огромный гонорар за свою работу.

— Но, черт возьми, Джулия, — отчаянно сказал он, подходя ближе и напарываясь на ее враждебный взгляд.

— Нет, Фрэнк. Не подходи ко мне и не прикасайся.

— Ты не поняла…

— О нет, я поняла прекрасно, — выкрикнула она, не дав ему договорить. — Я раскусила, что все это было просто игрой…

— Да нет же, это не игра. Для меня наши отношения очень важны, особенно то, что произошло вчера ночью.

— И ты хочешь, чтобы я верила тебе и дальше? — Холодно усмехнулась Джулия.

Сквозь ледяной тон слов еще слышалось эхо теплившейся внутри нее страсти. Но эти отголоски были все слабее и слабее с каждым словом. Ее чувства были унижены, и, словно раненая птица, истекающая кровью, билось в агонии ее разбитое сердце.

— Прошу, поверь мне, — умолял он. — В последний раз поверь. Ты пойми, я думал, что делаю, как лучше. Хотел обезопасить всех вас и огородить от беды.

— Я не знаю тебя, совсем не знаю, как оказалось, — сказала она, обессиленно опускаясь на край кровати. Затем вздохнула и натянула на себя простыню, чтобы прикрыть наготу. — Ты действительно очень сильно изменился.

— Нет, я такой, каким и был, — ответил Фрэнк, понимая, что снова лжет ей. — Вернее, ты права, изменился. Вот только не знаю, что стало происходить со мной с первого же момента, как только увидел тебя тогда, в спальне. С тех пор я стал больше думать о тебе, нежели о задании, стал думать о Джоне и Лизе. Такого со мной еще никогда не было. Во мне словно проснулась душа, ты укротила во мне лживость, жестокость, безразличие…

Джулия сидела, смотрела на него и молчала.

— Я правда пытался помочь тебе найти юбку, Джули, — продолжил Фрэнк. — Даже хотел, чтобы ты надела ее для своего мистера Самого Лучшего Мужчины на Свете, но только до того момента, пока не узнал, что это — Саузбери, и понял, что он совсем не пара тебе.

— Ну даже если это так, — сказала она жестко, — с чего ты взял, что имеешь право влезать в мою жизнь? Кто ты такой, чтобы решать за нас всех как поступать?

Фрэнк не знал, что ответить. Вот, хотел защитить Джулию, а на самом деле причинил ей боль.