Изменить размер шрифта - +
Толпа ахнула.

И тогда в атаку на Сашу безмолвно и медленно двинулся походкой пумы, неслышно скользя подошвами мягких ботинок второй из троицы — крепкий черноволосый парень с лицом латиноамериканского индейца. Саша узнал школу боя которую нес к нему «индеец» — когда-то он и сам был поклонником Брюса Ли. Знал он в ее системе защиты и множество слабых мест. Кроме того, Саша занял позицию для боя так, что мигающий прожектор со сцены светил прямо в глаза нападавшему. Саша поиграл своей тенью то, заслоняя ей лицо «индейца», то, отступая и слепя его.

Когда тот в очередной раз сощурился от ярких лучей и замешкался, Саша пошел в атаку. Несколько его ударов из коллекции старика-спецназовца удачно достигли своей цели, Оглушенный «индеец» потерял ориентацию, сделал несколько грубых ошибок, глупо налетел пару раз на кулак и рухнул, как подкошенный.

Видно было, что он когда-то был хорошим мастером, но скорей всего долгое время уже не занимался и «заплыл жиром», потеряв сноровку. Хотя, нужно отдать должное и противнику — он успел пару раз ощутимо залепить Саше по лицу и по торсу. Возглас удивления вырвался у байкров, когда поклонник Брюса Ли позорно упал у ног Саши.

— Да, — сказал из толпы женский голос, — а уж понтов-то было каждый божий день! Кирпичи ломал на сцене, а в драке опозорился!

Видимо эти обидные слова сильно подстегнули самолюбие проигравшего и поверженный Сашин противник снова вскочил на ноги. Его шатало, как Ваньку-Встаньку, он был в нокдауне, узкие глаза никак не могли остановиться, вращаясь куда попало. Саша даже не стал дожидаться, когда тот придет в себя, и безжалостно залепил ему жесткое маваши справа ногой в голову. «Индеец», принудительно вальсируя, сделал пару шагов и безмолвно ушел в глубокий нокаут, медленно упав плоским лицом на светящийся пол маленькой сцены.

Саша про себя отметил, что эти «три богатыря» атаковали его не все сразу, а по одному. Один на один. Это делало им честь. После того, как упал «индеец», Сашу с криком: «Уморщу!», атаковал бугай-блондин, явный культурист, закрепощенный и малоподвижный, как статуя Геракла. Зато удар он держал хорошо. По его пустой голове Сашины удары сыпались градом, кулаки стучали по его физиономии, как в барабан, но залитое кровью лицо бугая не теряло ясность взгляда.

Он всеми силами пытался схватить Сашу своими цепкими пальчиками, чтобы смять, раздавить его, но Саша уходил от захвата. Лупя ногами бугая по торсу, Александр даже запыхался — похоже было, что культурист совсем не чувствовал боли. Зато злость настолько исказило лицо неприятеля, что было очевидно — если ему удастся поймать Сашу, то он разорвет его напополам, как Ельцин свой партбилет в годы перестройки.

И тогда Саша вспомнил, что он не на ринге, рефери рядом нет и правил никаких нет, а речь идет о жизни и смерти его и брата. Поэтому жалеть нужно было себя, а не противника. Парой точных ударов по нижней части торса Саша заставил бугая открыть лицо и с силой ткнул ему своей напряженной пятерней прямо в глаза. Это был запрещенный прием, но выхода не было.

Удар настолько достиг своей цели, что Саша почувствовал, как будто его пальцы окунулись в желе. Атлет взвыл, закрыл глаза ладонями и Саша тут же со всей силы лупанул ему точно в промежность носком левой ноги, а затем туда же добавил два раза правым коленом. Культурист позеленел от боли, опустился на колени, хватая воздух, как рыба. Саша подпрыгнул и, развернувшись, как юла ударом ноги в голову вырубил бандита окончательно. Тот рухнул на пол, нелепо вывернув ступни, что говорило о том, что в чувство он придет не скоро.

— Я не со зла, — тихо сказал Саша, — извини.

Он повернулся и посмотрел на балкон, где с удивленно-восторженными лицами сидели его надзиратели. Не торопясь, Саша пошел к выходу.

Быстрый переход