|
Саша проснулся и открыл глаза. Он так и спал, не раздеваясь, не укрывшись одеялом. Даже тапочки болтались на ногах. Саша встал с кровати и посмотрел на календарь. На работе он брал отпуск за свой счет для поездки в столицу, у него в запасе было еще два дня. Это хорошо, не хотелось появляться на работе с подбитой губой.
Саша принял душ, заглянул в холодильник, обнаружил там отсутствие запасов еды, вздохнул и сел пить чай без ничего. Полина Поликарповна молча подошла к нему и положила перед ним два вареных яйца и бутерброды с сыром.
— Ешь, — сказала она.
— Спасибо, Полина Поликарповна, — ответил Саша, — я вам все верну.
— Да, ладно, — махнула рукой соседка, — не выдумывай.
Александр поел, собрал свои вещи и бегом отправился до спортзала, где тренировался. До него было километров семь и преодолеть это расстояние бегом было бы даже полезно. Саша специально прокладывал свой маршрут, где было возможно по дворам и аллеям, чтобы лишний раз не травиться выхлопными газами.
Виктор Поникович, увидев Александра, всплеснул руками.
— Где тебя носило? — гневно спросил он.
— Задержался в дороге, — ответил Саша, — всякое бывает.
— Сергей Владимирович вчера приходил, — сказал тренер, — сегодня его не будет. Позвони ему сам и извинись. Он не обязан сюда таскаться, чтобы тебя обучать.
— Хорошо, позвоню, — пообещал Саша.
— Ну, давай, нагоняй упущенное, чемпион, — смягчившись, сказал тренер, — губу и нос в поезде тебе разбили?
— С полки упал, — ответил Саша.
— Ну-ну, — нахмурившись, сказал Виктор Поникович и пошел в тренерскую.
Саша никому ничего не рассказал о происшедшей с ним и с Мишей истории. Он продолжал работать в той же фирме торгующей оргтехникой охранником, очень много тренировался, стал злее, жестче и сильнее. После случившегося Саша стал абсолютно замкнутым, практически ни с кем не общался, говорил очень мало.
Иногда Саша приезжал в «ТУБЕАН», где «добрейший» Руслан Олегович позволял Саше по своей трубе перекинуться парой слов с Мишей. Саша узнал, что его больше не бьют, кормят нормально, но сидит он все время в подвале. Где он сидит Саше узнать не удалось. Он попробовал один раз проследить за машиной Циклопа, но его засекли и Господин Руслан Олегович попенял на это Саше, сказав, что вторая попытка его узнать местоположение Миши, закончится для его брата плачевно.
Единственный человек, исключая тренера, с которым Саша общался много и долго был старик-спецназовец Сергей Владимирович. Тихомиров видел, что с Сашей твориться что-то неладное, но он ни разу не спросил у Саши что произошло. Но даже если бы он и спросил, то Александр наверняка бы не рассказал ему ничего. Наверное, Тихомиров чувствовал это, поэтому и не спрашивал.
После всей этой истории Саша стал абсолютно другим. Ни на секунду, ни на минуту он не прекращал думать о том, что Мишка сидит на цепи в холодном сыром подвале. Тренировками он доводил свои мышцы до судорожной ломоты, совершенно не жалел себя ни на тренировках, ни в спарринге и иногда, скрипя зубами от усталости и боли, думал о том, каково сейчас его брату — в сто, в тысячу раз хуже.
Набивая кулаки и предплечья на тренажере, Саша сознательно колотил с каждым днем все сильнее и сильнее, сознательно делал себе больно, чувствуя себя виноватым за то, что брат страдает из-за него, как ему казалось. В этой истории с «Мерседесом» и последующей Сашиной попыткой освободить Мишу получилось, как в вязкой трясине Карельского болота — чем больше дергаешься, тем сильнее тебя засасывает вязкая и холодная грязь.
Больше Александр не имел права проигрывать никогда, потому что для него поражение означало одно — смерть. |