— Совершенно верно, Гоус, — воскликнул мистер Дэрсингем. — Не могу с вами не согласиться. Правда, никто нам не мешает точно так же сбывать наш товар в Германии, и мы это делали некоторое время. Но похоже на то, что конкурировать с ними мы не можем. Это первое, о чем я хотел поговорить с вами. Мы тоже попробуем снизить цены. Это — единственный выход. А сделать так можно только при одном условии. И я уверен, что оба вы со мной согласитесь, особенно вы, Смит. Надо сократить расходы. Наши… гм… как это называется… накладные расходы слишком велики.

Найдя нужное выражение «накладные расходы», вызывавшее мысль о крупных предприятиях, о ловких людях, наживающих состояния в сорокаэтажных небоскребах, мистер Дэрсингем с радостью уцепился за него. Это была спасительная доска в безбрежном океане затруднений и неразрешимых вопросов, куда он внезапно был брошен.

— Да, да, в них все дело. С этого мы должны начать: прежде всего сократить накладные расходы по конторе.

Мистер Смит пытался сохранить бодрый вид и деловой тон, но лицо его было еще серее обычного, а голос звучал подавленно:

— Что ж, попробуем, сэр. Но это будет не легко. Мы и так уже экономим насколько возможно.

— Знаю, знаю, Смит. — Мистер Дэрсингем с раздражением потер себе щеку. — Но придется расходовать еще меньше. Я не хотел этого, я не хочу никого обижать, но вы сами видите, каково положение дел. Ну, давайте подумаем. Начнем хотя бы с Тарджиса. Сколько он получает? Сто семьдесят пять, не так ли? А мисс Мэтфилд? При поступлении мы ей назначили три фунта в неделю, так?

— Совершенно верно, мистер Дэрсингем. На прежнем месте она получала больше, но согласилась для начала на такое жалованье с тем, что, когда она ознакомится с нашим делом, мы ей дадим прибавку. Она очень способная девушка и очень толковая к тому же, гораздо лучше той, что работала у нас до нее, — никакого сравнения.

— А Тарджис? Что вы скажете о нем?

— И на него тоже, в сущности, не могу пожаловаться, сэр. В общем, он работает добросовестно. Пожалуй, иной раз небрежничает, и там, где дело касается цифр, на него особенно полагаться нельзя, — помните, как он ужасно напутал в книгах, когда я был в отпуске? Но когда присмотришься к нынешним молодым людям, то видишь, что он не хуже других. Он не так интересуется своей работой и делами фирмы, как я в его возрасте, но все они теперь таковы, тут ничего не поделаешь. Мисс Мэтфилд в этом отношении не лучше его. Работу свою она выполняет как следует, но интереса к делу в ней не заметно, она… как бы это сказать… не чувствует себя частью фирмы. Приходит утром, делает, что ей прикажут, а вечером уходит домой — вот и все.

— У всех этих машинисток только мужчины на уме, — вставил Гоус. — Мужчины, и танцы, и кино — вот чем у них голова набита, ничего другого от них не ждите, таково мое мнение. И к тому же все они — нахалки.

— Ну, Смит, мне очень жаль, искренне жаль, но одного из них придется уволить — либо Тарджиса, либо мисс Мэтфилд. Иного выхода я не вижу. Без вас, Смит, мы обойтись не можем…

— Благодарю вас, сэр.