Увидев мистера Смита, Т. Бененден не торопясь выверил весы и поставил на прилавок грязную старую жестянку, в которой хранилась знаменитая смесь его изготовления.

— Обычную порцию, мистер Смит? — спросил он, беря у посетителя кисет и раскрывая его. — Сегодня утром видел вашего патрона, молодого Дэрсингема. Он заходил ко мне купить несколько штук «Саиб». И с ним был какой-то незнакомый мне солидный джентльмен с дорогой сигарой в зубах, очень хорошей сигарой. Вы не знаете, кто это?

— Он сегодня приходил к нам в контору, — сказал мистер Смит.

— Ладно, я ничего не говорю, — продолжал Бененден серьезным тоном, отвешивая табак. — Это дело не мое, вот я и не говорю ничего. Но глаз у меня зоркий. И как только они вошли, я в ту же минуту сказал себе: «Похоже на то, что „Твигг и Дэрсингем“ немного зашевелились. Что-то тут будет — или слияние двух фирм, или синдикат, или трест. Если, — думаю себе, — мистер Смит зайдет ко мне на днях, я напрямик у него и спрошу. Это, конечно, дело не мое, но мне он скажет». Хочу проверить, догадлив я или нет.

— Мне очень жаль, мистер Бененден, — ответил мистер Смит, улыбаясь, — но я ничего вам не могу сказать. Я и сам толком не знаю, что затевается, но, во всяком случае, это не то, что вы думаете.

— В таком случае вы делаете ошибку, — с жаром воскликнул Бененден, закрыв кисет и бросив его на прилавок. — То есть не вы, мистер Смит, а ваша фирма. Теперь это в моде, мистер Смит, — слияния, комбинации такого размаха, что голова идет кругом. И крупные фирмы заглатывают мелкие, так что крошки от них не остается. Вы понимаете, что я хочу сказать? Сегодня мне в одной из газет попалась интересная заметка, — я как раз читал ее, когда вы вошли. Вы вряд ли обратили на нее внимание. Одну минуту, сейчас найду ее. Ага, вот она! Допустим, мистер Смит… — Тут Т. Бененден перегнулся через прилавок. Глаза его под очками казались громадными. — Допустим, я пришел бы к вам две недели или неделю назад и сказал бы вам: как вы насчет того, чтобы купить парочку акций «Южнобережных прачечных», а? Что бы вы мне ответили на это?

— Ответил бы, что мне едва хватает на оплату моих собственных счетов в прачечной, — сказал мистер Смит, очень довольный своей шуткой.

Т. Бененден сделал несколько презрительный жест, как бы говоря, что в серьезных делах шутки неуместны. Затем продолжал торжественным и внушительным тоном:

— Вы бы мне ответили: «Некогда мне возиться с вашими „Южнобережными прачечными“, я об них знать не знаю, не надо мне их, не приставайте ко мне». И вы были бы правы — тогда. Но что произошло с тех пор? Что произошло? Прочтите газету. Вот тут, смотрите. На сцену появляется крупная фирма — что-то вроде синдиката или треста, — и акции начинают подниматься, молнией взлетают вверх. Теперь-то вы уже о них знаете! И один человек — вот прочитайте сами — нажил на них сто тысяч или двести тысяч, изрядный куш, на всю жизнь хватит. И он не единственный, вовсе нет. А мы сидим себе тут да подсмеиваемся над «Южнобережными» или другими какими-нибудь акциями — и что же выходит? То, что мы упускаем свое счастье, да, упускаем!..

И если ваш мистер Дэрсингем не будет начеку, — после драматической паузы заключил Бененден все так же выразительно, хотя уже чуточку сбивчиво, — то и он упустит свое счастье. Он должен смотреть в оба. В этой газете есть две-три заметки, которые я хотел бы ему показать… Сколько вы дали мне? Полкроны, кажется? Ага, значит, правильно — сдачи один и шесть. Покойной ночи, мистер Смит. — И Т. Бененден нагнулся к маленькой газовой горелке, чтобы разжечь потухшую трубку, потом вернулся в свой угол — вновь размышлять на досуге.