Зейнаб стыдилась своих мыслей и думала, что лучше бы ей сделали в детстве таинственную операцию, которая изгоняет нечистые помыслы. Об этом шептались в школе, а в детстве, когда Зейнаб было пять лет, она услышала ночью пронзительный крик и, вбежав в ванную, увидела на полу свою кузину Асмахан, которую держала за руки тетя Тахья, и бабушку с бритвой в руке.

Зейнаб этой операции не делали, и вообще все в доме относились к ней как-то особенно. Она сама видела свое отличие от окружающих – у нее была светлая кожа, и волосы, которые с каждым годом светлели, и теперь были такого цвета, как у тети Ясмины на фотографии над кроватью Мухаммеда, которую Зейнаб убирала по утрам. А умма и дедушка Ибрахим смотрели иногда на Зейнаб так странно, как будто она – загадка, которую никак не разрешить.

У Зейнаб было много вопросов: почему в семейных альбомах нет фотографий ее отца, погибшего на войне? И его родных?

– Этими расспросами ты оказываешь неуважение покойному, – мягко увещевала ее умма, но вопросы продолжали волновать Зейнаб. Возникали все новые и новые вопросы – «блошиное гнездо вопросов» – как говорил дядя Хаким. Теперь вопросы были о мальчиках и о любви. Зейнаб увидела из окна свою кузину Асмахан, которая быстрой походкой шла по улице к дому. Зейнаб завидовала Асмахан: та была ослепительно красива; говорили, что она – копия своей бабушки Нефиссы в молодости. Как ни странно, Асмахан свою красоту прятала. В удушливо жаркий день, когда девушки выходили на улицы в открытых летних платьях, а юноши – в шортах, Асмахан была одета в платье с подолом ниже щиколоток, на руках ее были перчатки, на ногах – чулки, голова закутана в хеджаб – покрывало, и… – и Зейнаб не верила своим глазам! – лицо Асмахан было закрыто вуалью! Не было даже прорезей для глаз! Да как же она идет по улице, ничего не видя?

Асмахан скользнула в дом. «Вот ее-то мальчики не волнуют, как меня. И не только мальчики», – подумала Зейнаб в смятении, услышав густой мужской смех, раздавшийся в маленькой гостиной. Это мистер Набиль эль-Фахед, богатый антиквар, смеялся шутке уммы. Он казался ей таким обаятельным и пленил ее сердце еще до того, как подарил ожерелье с жемчужинами-слезками и сказал, что Зейнаб очень хорошенькая. Когда она мечтала о замужестве, то жених представлялся ей похожим на мистера Фахеда.

В конце улицы появилось такси, и Зейнаб увидела, что это – они! Камилия вышла из машины, и Зейнаб, высунувшись из окна, закричала:

– Мама, мама, мама! Она приехала!

– Хвала Аллаху! – сказала Амира, улыбаясь мистеру Фахеду. Она пригласила его с тайной целью: увидев встречу Камилии с дочерью, он оценит, какая она нежная мать.

Камилия, Дахиба и Хаким вошли, устало улыбаясь. Домочадцы облепили их, ахая, поздравляя с приездом, выхватывая чемоданы. Мужчины уже вернулись с работы, а подростки – из школы, и предстояло большое семейное празднество, после которого Камилия должна была дать концерт в отеле «Хилтон», где сотни поклонников ждали свою богиню.

Камилия крепко обняла Зейнаб, которая прижалась к матери, вдыхая родной сладкий запах. Десятки вопросов вертелись у нее на языке, и главный: почему же все-таки мама уехала? Что случилось в тот день накануне ее отъезда, когда она ждала мать на улице Эль-Бустан? Зейнаб услышала звон разбитого стекла, потом Радван выскочил из машины, а потом вернулась мама, бледная и потрясенная.