Все подробности этой операции я узнал уже позже, и от того, что узнал, меня едва не стошнило. Мак-Алистер тоже ненавидел все то, что происходило, но он был в этом дерьме с самого начала. Именно поэтому он сам захотел принять участие в этой операции, с риском для собственной жизни. В результате такого геройства его подстрелили около границы Китая и Макао. Но он не мог позволить себе умереть ради такой глобальной стратегии, от которой несло за милю дерьмом.
— Звучит как целое обвинительное заключение, — сказал Кассет. — Но в чем было дело?
— Наши люди организовали похищение жены Борна, женщины, выведшей его из амнезии и вернувшей к нормальной жизни. И они оставили след, заставивший Борна следовать за ними в Гонконг.
— Господи, но зачем? — удивленно воскликнул Валентино.
— Такова была стратегия, отлично разработанная, но по сути омерзительная… Я говорил вам, что «наемный убийца» Джейсон Борн превратился в Азии в легенду. Он, не оставив следов, исчез из Европы, но это нисколько не уменьшило его славу на Дальнем Востоке. Однако внезапно в районе Макао начал действовать новый убийца-подрядчик. Он дал очередной толчок нашей легенде. Видите ли, он тоже называл себя Джейсоном Борном. Заказные убийства начались с новой силой. От одного до другого убийства проходили считанные дни, редко недели. Причем новый убийца перенял известный почерк Борна, что подняло на ноги всю полицию. Третий Борн широко развернул свое дело, и было ясно, что он хорошо подготовился, заранее изучив манеры и приемы оригинала.
— И оптимальным противоядием против самозванца мог быть только настоящий Борн, ваш Борн, — заметил директор. — И лучшего способа, чем украсть его жену, для того чтобы заставить вашего Борна пуститься по следу, придумать ничего было нельзя? Но почему? Почему Вашингтон был таким безжалостным и эгоистичным потребителем? Слава Богу, что мы не участвовали в этом.
— Дела в тот период шли очень плохо. Среди клиентов нового Борна оказался один военный психопат из Бейджина, член Гоминдановского правительства, страстно желавший превратить Дальний Восток в кровавую кашу. Он хотел разрушить Англо-Китайский договор по Гонконгу, захватить эту территорию, погрузив ее в хаос.
— Это означало бы войну, — тихо сказал Кассет. — Бейджин нападает на Гонконг и оккупирует его. Все должны были бы выбирать себе свою сторону… Война.
— В ядерную эпоху, — добавил директор. — Насколько все далеко зашло, мистер Конклин?
— Вице-премьер Народной Республики был убит после покушения в Цзюлуне. Самозванец оставил на месте преступления свою визитную карточку, на которой значилось: «Джейсон Борн».
— О черт! Его нужно было остановить! — взорвался директор, крепко стиснув в кулаке трубку.
— Его остановили, — ответил Алекс, наконец оставив трость в покое. — Наш Джейсон Борн был единственным человеком, способным это сделать… Это все, что я могу вам рассказать. В заключение, я хочу повторить, что этот человек, его жена и дети сейчас находятся в этой стране, и Шакал охотится за ними. Карлос не остановится до тех пор, пока последний, единственный живой свидетель, способный опознать его, не умрет. Карлос жаждет мщения, за Париж, Лондон, Рим, Мадрид, особенно за Париж, где мы подобрались к нему особенно близко. Кто-то смог что-то узнать. Где сейчас Карлос? Как он будет действовать? Кто является здесь его осведомителем? Возможно, у него есть человек в Вашингтоне, и он выследил меня и Панова оттуда.
Бывший разведчик снова ухватился за свою трость и устремил в окно пронзительный взгляд.
— Разве вы не понимаете, — негромко сказал он, как будто разговаривая с самим собой, — мы не имеем права дать этому случиться. |