Приют представлял собой огромное учреждение с множеством работников. Он требовал постоянного контроля, и оставить его без директора надолго было просто немыслимо.

— Дай знать, когда выяснится с датой похорон. Пригласим для Молли няньку на один день, чтобы ты могла пойти, — тихо сказал Дерек. В его голосе звучала скорбь.

Кристин заметила, что он, видимо, уже забыл о ее недавнем ультиматуме. Однако напоминать об этом сейчас ей не хотелось.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

— Спасибо, что позвонила. Держи меня в курсе событий.

На следующий день Кристин выяснила, что похороны Кэти состоятся через два дня в одиннадцать утра.

Она позвонила Дереку, чтобы сообщить об этом.

— Я закрою лечебницу на несколько часов, — ответил он. — Санди обещала посидеть с Молли в наше отсутствие.

— Не забудь ее поблагодарить, — напомнила Кристин.

— Я привезу Санди в половине одиннадцатого, а потом заеду за тобой.

Кристин колебалась, обдумывая ответ.

— В этом нет необходимости, — нерешительно сказала она.

Дерек помолчал с минуту.

— Сейчас не время демонстрировать свою независимость, Крис, — спокойно ответил он. — Мы должны быть вместе.

Кристин внезапно пришло в голову, что похороны молодой женщины могут оказаться для Дерека слишком тяжелым испытанием.

— Хорошо, — согласилась она, и от жалости к нему у нее защемило сердце.

Кристин так ни разу и не осталась на ужин с тех пор, как предъявила свой ультиматум. Но Дерек мог быть спокоен: их с Молли по вечерам неизменно ждала горячая еда.

Обычно он радовался, возвращаясь домой и предвкушая встречу с Молли, которая бросится ему на руки. Девочка начнет безумолчно болтать о том, как провела день, а они с Кристин — обмениваться улыбками. Потом Дерек устроится за столом, усадит Молли себе на колени и будет рассказывать Кристин, как прошел его рабочий день. Поделится своими переживаниями о том, что владельцы животных, которых не удалось спасти, возмущаются выставленными им счетами.

На этой неделе, к примеру, его поднял с постели ночной телефонный звонок: гулявшая без поводка собака попала под машину. Дерек приехал по вызову, но животное не выжило, а его владельцы все никак не могли взять в толк, за что им выставили счет. А ведь Дереку пришлось будить ребенка. Он взял с собой Молли и, пока за ней не заехала Кристин, уложил ее спать тут же, в лечебнице. Потом со своей ассистенткой, которую он вызвал среди ночи, он в течение трех часов боролся за жизнь собаки, поставив несколько капельниц.

Но Дереку не удавалось поговорить с Кристин с самого вторника — она убегала, прежде чем он успевал раздеться. И они с Молли ужинали в одиночестве. «Что само по себе не так уж плохо», — успокаивал себя Дерек. Просто он привык, что рядом всегда есть кто-то еще, кроме ребенка.

Но по правде говоря, Дерек скучал. Ему так хотелось наконец повидаться с Крис, что он даже ждал похорон Кэти.

Когда в день похорон он заехал за Кристин, она держалась, против обыкновения, сдержанно. Стоял теплый июньский день, но на ней были черный брючный костюм и куртка того же цвета. Кристин выглядела растерянной и печальной. Должно быть, она сильно переживала. Со смертью Кэти, которая знала ее отца, обрывалась последняя ниточка, связывавшая Кристин с прошлым.

Дерек распахнул перед ней дверцу машины и сел за руль. Все время, пока они ехали к месту панихиды, Крис молчала.

— Как прошло утро? — спросил Дерек.

Кристин коротко улыбнулась в ответ.

— Хорошо. Я отвела Молли поиграть в детский сад при церкви. Она влюблена в мальчика по имени Джетрап Сауэрс.