Из Степи тоже приходили злые вести. Новый народ, пришедший с востока, громил печенегов, неумолимо приближаясь к границам княжества. Откуда взялись эти «угры»? Как прошли через хазарские степи, не разгромив каганат, но и не сложив головы у стен Итиля и Саркела?

* * *

— Грядет ужас на землю и головы наши, — мрачно пророчествовал ведун, вглядываясь в сумеречные тени над вечерней рекой. Тени, подчиняемые невесомым дуновениям ветра, сплетались в узоры, рождая замысловатые картины, найти смысл в коих мог только знающий…

— Когда? — нахмурился князь, нервно перебирая кольца на обухе топора. — И кто? Не Навьи же… Явь свиное рыло будет показывать…

— Явь… — согласился ведун. — Для Нави мы слишком сильны верою…

— Хазары или ромеи? — уточнил князь, все не дающий покоя мелодично звенящей бронзе. — И откуда угрозу ждать? Из степи, али из леса?

— Всякое может быть. Могут и вместе явиться. И скоро, великий князь, скоро… — пожал плечами ведун, сбрасывая маску ледяного равнодушия. Открывая лицо смертельной усталости. Той, от которой засыпают и не просыпаются…

— Жертвы помогут? — и тут же князь поправился. — Хотя, стали надо ставить преградой харалуг, а не резать бессловесных зверей.

— Лучше резать кричащих людей, — не согласился ведун. — А что до жертв… Ты прав, князь. Хоть и знаем, с какой стороны идет погибель, но Боги безразличны к просьбам о помощи.

— А ты попроси, — великий князь тяжело поднялся с изукрашенного бревна. Длинная соломенная прядь упала на глаза… — Или…

— Или умру? — лицо ведуна искривила усмешка. — Я буду благодарен тебе, князь, за легкую смерть, ведь ваша будет тяжелее… Ромеи — трусы, но у них много золота. А Степь рождает все новые и новые народы. И всем им мнится наш край сладким куском пирога.

— Из степи идут люди. И неважно, как они договорились с хазарами и Царьградом. С пришельцами нужно сражаться, хоть их и слишком много.

— Ты сам знаешь все, князь, — устало пожал плечами ведун. — Зачем тогда пришел к старику?

— Знать все не может никто. Даже Род, — ответил князь. Последние лучи заходящего Солнца скользнули по рубину в серьге… — Что происходит в лесах, ведун? Кто пожирает древлянские стада?

— Я попробую узнать. Но обещать боюсь.

— Надо не бояться обещать, а делать…

— Сделаю, княже. Все сделаю, что от меня зависит…

В ту же ночь ведун бесследно исчез.

— Не найдете, — усмехнулся князь, когда гридни явились с докладом о пропаже, — старый лис променял меч на свиток не так уж и давно. А он уже был воеводой, когда Рюрик только привел Сокола в Ладогу…

* * *

Подъем давался тяжело. Хоть и вышел налегке. Ни мешка, ни другой поклажи. Брюхо не сдохнет, если пару дней в него ничего не кидать. Тогда к чему лишняя тяжесть?

Но все равно годы давали о себе знать. Старый стал, корни пустил, зад отожрал, на коня сядешь — хребет бедняге переломишь… Зловредные ветки цепляют безрукавку, камни вылетают из под ног…

— Вот нашел же куда забраться! Клятая гора, мать ее за ухо да башкой об сосну! — вырвался сдавленный полухрип-полустон.

— Сильное проклятие! — засмеялся кто-то за спиной.