— Поставьте их рядом с камином. На столик красного дерева, так просила Мелания.

— Извините, — сказала молодая цветочница и повернула к гостиной, однако горничная все еще взирала на Мэри с бдительным вниманием сторожевой собаки.

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Рикки Браули. — А что, один раз прошло. — Мелания вам обо мне не говорила? — ответа Мэри дожидаться не стала. — Мы с ней когда-то работали вместе. Наверное, она не хочет, чтобы об этом знали. Некоторым людям такое кажется неподобающим — организация поминок, — но ведь нужно быть реалистами, правда? Бедный Джованни, она так любила его, так любила.

Горничная молча слушала ее, склонив голову набок.

— И Джастин, бедняжка. Теперь все легло на его плечи, все эти инвестиции. Покупай, продавай! Продавай, покупай! — Информация, доказывавшая, что она хорошо знакома с семьей Сараконе, подходила у Мэри к концу. — Как он держится?

— Хорошо.

— А Чико? Он ведь всегда был главной опорой семьи. Надежный, как скала, верно?

— И он хорошо. — Горничная наконец немного расслабилась — наклонилась к Мэри и прошептала: — Я его не люблю. Он подлый.

Это вы мне рассказываете!

— Ну, милочка, у каждого человека есть и хорошие стороны.

— Только не у Чико, — покачала головой горничная.

— Ладно, милочка, мне пора браться за дело. Нужно все успеть подготовить. — Мэри схватила за рукав официанта, проносившего мимо блюдо с овощным салатом, вытянула из салата морковку и с громким хрустом разгрызла ее. — Превосходно! — объявила она и подтолкнула официанта в сторону столовой, а затем снова повернулась к горничной: — Будьте добры, проверьте, не начали уже на кухне варить кофе? Я не хочу, чтобы он перестоял.

— Конечно, — сказала горничная и направилась к кухне.

Мэри деловито вошла в гостиную, где цветочницы расставляли по столам вазы с букетами, сделала несколько очевидных замечаний и, пока передвигала вазу с каллами, заприметила дверь. Что за ней находится? Кабинет? Очень был бы кстати. Мэри подобралась поближе к двери. Тут в гостиную зашел цветочник с вазой, полной роз, и Мэри подозвала его к себе:

— Минутку! Пойдемте со мной!

Мэри дернула ручку двери, втолкнула цветочника внутрь и быстро огляделась. Темно-синие стены, кожаная мебель, еле уловимый запах сигарного дыма. Да, это явно кабинет, и, по-видимому, самого Сараконе. Мэри не терпелось остаться здесь одной.

Она указала цветочнику на письменный стол:

— Пожалуйста, поставьте вазу рядом с телефоном — она смягчит общую картину. — И как только он вышел из кабинета, подбежала к этому столу.

Один за другим она выдвигала ящики стола. Ничего интересного. И вот последний нижний ящик — балансовые отчеты на имя Сараконе. От первой же цифры у Мэри глаза на лоб полезли: ух ты, 19 347 943 доллара!

Она заглянула в следующий отчет, в котором значилось: 18 384 494 доллара. Отчеты охватывали период в три года. Цифры разнились в зависимости от рынков, однако неизменно оставались близкими к внушительным 20 миллионам долларов. Ничего себе! Где же Сараконе ухитрился разжиться такими деньгами?

Мэри поглубже залезла рукой в ящик. Банковские чековые книжки, стопка погашенных чеков. За ними — отчеты взаимного фонда с указанием поразительно высоких балансов: около 30 миллионов долларов. Тут за дверью послышался какой-то шум, и Мэри замерла. Нужно поторапливаться. На балансовых отчетах стоял адрес компании «Сараконе инвестментс, инк.». Мэри прочитала адрес еще раз и задумалась. Почему ей не удалось найти его в Интернете? Ладно, сейчас не время искать ответ.