Я едва не вскрикнула, когда она, развернув белые крылья, бросилась на Барнабаса. Тот припал на колено, отпрянув, расправил серые крылья и оторвался от земли. Я пригнулась в поисках укрытия. Мощный порыв ветра поднял листья с земли. Звон металла резал уши. Жнецы стояли, не давая друг другу двигаться, руки напряжены, Барнабас поднялся и бил крыльями, стараясь оттеснить Накиту назад.

— Я заполучу ее! — крикнула та, бешено хлопая крыльями, и попыталась силой одной своей воли пригнуть Барнабаса к земле. — Я не останусь такой! Ни за что!

Барнабас бросился на Накиту и хотел сбить ее с ног. Белые и серые крылья хлестали по деревьям. Серебро сверкнуло в сумраке, Барнабас нырнул вперед, но было понятно, что он не в выигрыше. Он не хотел проливать кровь. А Наките было все равно, она в исступлении наносила удары, и жнецу все труднее становилось отражать их. Темная жница дралась с диким отчаянием, на которое способны лишь люди.

На шею неожиданно словно навалился тяжкий груз, и я ухватилась за амулет. Казалось, земля исчезла из-под ног. Кто-то… кто-то пытался воспользоваться моим камнем! Накита вскрикнула, и я поняла: это она хотела стать невидимой по моему рецепту. Она была слишком далеко от моего амулета, и он не привязывал ее к собственному телу. Зато Барнабас был близко.

С диким криком Накита ударила мечом по его клинку. Меч Барнабаса отлетел в сторону. Амулет у него на шее вспыхнул и погас. Жнец был беспомощен. Накита с воем прыгнула прямо на Барнабаса. Тот подобрался, готовясь к столкновению, но Накита оборвала связь со своим амулетом, стала невидимой и проскользнула сквозь жнеца, словно тот был из воды.

— Барнабас, берегись! — крикнула я, но поздно. Накита возникла позади него, повернулась — и вот ее меч уже у шеи Барнабаса, готов нанести удар.

— Нет, Накита! — Спотыкаясь, я подбежала к ним. Темная жница колебалась, ее губы растянулись в беспощадной победной улыбке. Так они и стояли, сцепившись друг с другом, два ангела смерти — один исступленный и безумный, второй потрясенный, побежденный.

— Г-где ты этому научилась? — заикаясь, проговорил Барнабас, оцепенев от прикосновения меча к горлу.

Накита, не сводя с меня глаз, наклонилась и прошептала Барнабасу на ухо:

— Удивительно, чего только не сделаешь, зная, что ничто не длится вечно, пока ты не вмешаешься.

У меня пересохло во рту.

— Не убивай его, — взмолилась я. — Пожалуйста, Накита.

— Глупая девчонка. — Накита ехидно ухмыльнулась. — Какое тебе дело? Вот и никому нет дела. Он не сумел защитить тебя и принес ко мне. А теперь ты умрешь.

— Я пойду с тобой! Только не убивай его. Отведи меня к Кайросу, — вся дрожа, потребовала я. — Мне нужно поговорить с ним.

— Именно это я и собираюсь сделать, — сказала Накита и отступила.

— Нет, Накита! — вскрикнула я, когда она ударила Барнабаса мечом плашмя по голове. Крылья светлого жнеца беззвучно опали, и он рухнул навзничь на мшистую почву. Крылья легли сверху, он словно уснул — отдыхающий в лесу ангел.

Мое сердце снова забилось, и я попятилась. Накита двинула крыльями и улыбнулась. Одно мягкое белоснежное перо выскользнуло из крыла и опустилось на зеленый-зеленый мох.

Я бросилась бежать.

Шум в воздухе — и Накита уже нагнала меня. Вот и все, так быстро.

— Отпусти! — крикнула я. Становиться невидимой нет смысла, раз она тоже это умеет. — Почему ты никак не оставишь меня в покое?!

— Я хочу быть прежней, — прорычала Накита, крепко прижимая меня к себе.