— В Европе поговаривают, что штамм вируса был привезен в обстановке особой секретности агентами ЦРУ или АНБ — что там у вас еще есть, — поддерживал напарника Диерс. — Привезен и запущен то ли в водоем, откуда брали воду для питья, то ли сразу в водопроводную систему.

— Да бред это всё! — махнул рукой пилот. — Зачем Америке посылать в Европу смертоносный вирус, когда и без него весь мир катится в задницу?

— Затем, чтобы не утратить до конца свое влияние на мировое сообщество, — объяснил негр. — Не удивлюсь, если вскоре дядюшка Сэм, добродушно улыбаясь, заявит, что вашим ученым удалось найти антидот к вирусу Тода. Антидот, разработанный, естественно, вместе с самим вирусом где-нибудь в мрачных недрах вашей оборонной системы. Например, на Территории-51.

— Даже если антидот и существует, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сможет его отыскать. Вы, господа, понятия не имеете, сколько проблем принес нам это вирус. Коли дядюшке Сэму хотелось бы поставить Европу в зависимость от своего чудодейственного снадобья, он сделал это давным-давно.

Джонатан Диерс проглотил высказанное пилотом. Не стал возражать и Винтэр. Ревя двигателями, UH-1 летели на запад. Внизу в сотне метров быстро мчались поваленные деревья, взорванные и перевернутые автомобили и танки, перекрытые завалами из бревен и колючей проволоки дороги, редкие ручьи.

— У них тут, похоже, Тухачевский нашел признание, — озорно подмигнул спутникам Диерс, намекая на обилие погибших танков.

Винтэр, когда-то ради спортивного интереса изучавший историю СССР, сразу догадался, о чем толкует вампир. Маршал Тухачевский накануне начала Второй Мировой войны, когда агрессивный экспансизм Германии был очевиден, предлагал высшему командованию Советского Союза, в том числе и самому Сталину увеличить производство танков до ста тысяч в год. Не смотря на явные плюсы подобных машин в современной войне предложение Тухачевского было однозначно отклонено. Однако кто-то из боевиков, услышавших реплику командира по внутренней связи, ничего не понял.

— Какой еще Тухачевский? — сказал он. — Тут что, русские воевали?

Диерс гоготнул.

— Да нет. Я про количество танков, оставшихся тут после боев. — Затем вампир обратился к пилоту: — Слушай, приятель, вы где хранили столько танков? Их тут до самого горизонта с миллион!

Пилот наклонил голову, несколько секунд разглядывал проносящиеся под вертушкой остовы боевых машин, потом ответил:

— Остались после перевооружения. Эти «Шерманны» и «Паттоны» консервировались и переплавлялись, но в период гонки вооружений их накопилось столько, что процесс затянулся на долгие годы. Вместо того чтобы строить авианосцы и самолеты, мы клепали эти никому не нужные танки.

Пилот помолчал, затем добавил:

— Хотя готов признать, что старички помогли нам после Слияния. Здорово помогли.

Диерс вновь развеселился:

— Вот и в Советском Союзе умный вроде дядька, солидный военачальник и стратег советовал клепать как можно больше танков вместо того, чтобы кормить народ. Наверное, готовился к Слиянию, ясновидец хренов. Представляешь, братан, он говорил, что сто тысяч в год — вот минимальное количество машин, которое должна выпускать промышленность. То есть лет через пять можно было бы пересадить армию в полном составе на одни танки.

— В этом что-то есть, — заметил пилот.

— Уж ты верно подметил, приятель, — скалился вампир, а глаза его блестели весельем. — В этом что-то есть, о да! А именно: сто тысяч танков в год не способна производить даже ваша великая нация в любой период ее существования.