Давно это было… Демон вспомнил тот день. День, когда убили Настю его, казалось бы, друзья. Всё пришло позже. И боль, и тоска, и осознание утраты, и прочее. Позже. Намного позже. Много времени должно ещё пройти, чтобы до конца сознать свое положение, свое предназначение, свою силу. А в тот момент не было ничего.

Абсолютно непривычное ощущение. Тела нет, но ты можешь его контролировать. Нет чувств, но, тем не менее, ты способен на анализ окружающей обстановки. Это похоже на погружение в виртуальную реальность, где взамен оставшегося «где-то рядом» реального тела тебе выдается смоделированное компьютером. Совершая определенные действия, ты способен добиться той или иной цели, решить ту или иную задачу, в чём преданно помогает новообретенное тело. Ты даже можешь почти ощущать его. Почти. Но всегда оно останется лишь этим самым «почти телом», виртуальным эрзацем, астральной проекцией. Даже не тело ощущается, а скорее энергия. Очень много энергии. Так много, что возникает устойчивое ощущение пребывания сразу в сотнях мест…

…Этот был у пулемета, когда погибла НАСТЯ. Он давил на спуск.

Цунами эмоций накрыла его с головой. Даже сознание затмилось от такого шквала разнообразных чувств. Сколько там ярости — трудно было сказать.

Много. Очень много.

Он схватил врага за голову, но лишь мысленно. Трудно объяснить, как это так: мысленно схватил за голову. Трудно это понять. Но так на самом деле. Враг тоже схватился за свою голову и с воем повалился на мягкий пол. Винтэр усилил хватку. Капитан завыл громче. Нет, теперь он ОРАЛ как свинья. И бился в конвульсиях. В следующее мгновение свершилось нечто вовсе уж из ряда вон выходящее: Винтэр одновременно самым натуральным образом оказался сразу в двух местах в двух ипостасях. Первая ипостась, изорванная пулеметом, продолжала стоять у стены и гневно пылать огнедышащими глазами. Вторая ипостась отделилась от первой и в образе огромного серого зверя набросилась на корчащегося в агонии врага. Зверь был похож на призрак: прозрачный, молниеносный, размытый по воздуху. Винтэр-зверь хоть и напоминал привидение, на физический мир мог воздействовать без ограничений. Поэтому, едва зубы вонзились в плоть капитана, он почувствовал на языке приторный вкус его крови. Несколько мгновений хватило призраку, чтобы разорвать убийцу НАСТИ в клочья. С особым удовольствием он затем выгрыз его сердце.

Затем настал черед другого подонка. Винтэр перевел взгляд на него, и тот повалился с ног с диким желанием разорвать собственный череп. Винтэр сжимал и разжимал его мозг, а подонок скреб по голове ногтями, пока не содрал всю кожу с макушки, лба, затылка и висков. Воздействие на мозг усилилось, он посерел лицом, приобрел странный, смешной и ужасный одновременно вид не до конца трансформировавшегося зверя. Впрочем, сорванные ногти на пальцах сменились острыми и крепкими когтями черного цвета, и подонок скреб по окровавленному черепу, пока не вскрыл его. Несколько секунд обреченный в исступлении кромсал собственный мозг, разбрасывал в стороны комья серо-бурой субстанции, пока не затих навсегда.

Винтэр же вновь стал един. Зверь с пылающими глазами растворился в нем, а он растворился во мраке…

Потом Винтэру не раз приходилось прибегать к помощи призрака, сокрытого во глубинах его темной души. И вот сейчас Оборотень, как и любой член группы, мог без проблем видеть то, что находится на расстоянии, то, что видят другие.

— Твои ребята? — кивнул в сторону Диерс, намекая на то, что мертвяка растерзали оборотни.

Винтэр мотнул головой.

— Нет. Раны совсем не похожи на те, что оставляют оборотни. К тому же я знаю наверняка, кого где и когда они убивают.

Номер 9 задумчиво произнес:

— Точно такую же херню я видел на Черном море. Только там поработали эти сраные психи-инфицированные.

— Ты о вирусе Тода? — Диерс признал, что следы зубов, едва видимые на гнилой черной плоти, напоминают человеческие.