|
Скорее всего, светлое божество совершенно не разбирается в биологии и механизмах репродукции живых существ, иначе придумало бы более правдоподобную сказку… Отчего-то сама женщина для светлого божества представляется источником всех бед и несчастий, практическим воплощением зла и негативного начала. Omnia mala ех mulieribus! С другой стороны, во все времена женщин ценили более мужчин, оберегали и хранили как самое ценное, что можно сохранить. Сколько прекраснейших произведений искусства посвящено женщинам! Сколько великолепных историй о чистой любви можно отыскать в фольклоре любого народа! Вспомните, Виктор, вашу собственную жизнь; я уверен, в ней есть место этому светлейшему из светлейших, прекраснейшему из прекраснейших чувству любви к женщине. Воистину, я предвосхищаю это чувство, превозношу над любым другим чувством, какое способен перенести человек. Любовь есть основа мира и процветания, благоденствия и счастья. Так почему же светлое божество так негативно относится к женщинам и к любви к ним, пусть даже плотской? Разве не понимает светлый бог, что без любви, без страсти невозможно продолжение рода? Готов ли светлый бог убивать младенцев лишь за то, что они — женского пола?
Светлое божество, вторгшись в чужой мир, возненавидело все прекрасное, что есть в этом мире. Искусство воспринимается им, как правило, дьявольским наваждением; сие справедливо и для науки. Проповедуя нищету и убогость, светлое божество советует отбросить прочь любое проявление страсти, как плотской, так и интеллектуальной. В конце концов, доходит до того, что amor si vincitur, diabolus vincitur. С каждым новым годом после проникновения светлого нематериального божества в наш материальны мир происходит все большее и большее удаление человека от природы, от естества и внутреннего баланса. Созданная последователями светлого божества церковь бесчинствует, разоряя древние храмы, уничтожая величайшие произведения искусства, вводя мир в длинную — в тысячу лет! — полосу мрака, хаоса и повсеместных гонений. В это время не происходит совершенно никакого развития: ни научно-технического, ни интеллектуального, ни духовного, но лишь деградация и упадок. Светлое божество, потеснив и уничтожив прежний уклад, привело мир к мраку. В безумном бою церковь кусок за куском разрывала ту артерию, через которую кровь земли текла в человека. Она уничтожала бессознательный, естественный природный отбор, проявляющийся в красоте, силе и мощи; она охраняла все то, что природа хочет отвергнуть, против чего она так мощно восстает: грязь, уродство, болезнь, калеку, кастрата. Охотнее всего церковь кастрировала бы весь мир, погасила бы свет, отдала бы всю землю в жертву серному дождю; ее единственным стремлением, ее жгучим желанием было одно — чтобы обещанный Страшный Суд пришел, наконец. И он пришел. Светлое божество, очевидно, позавидовавшее более совершенному устройству изобретенного темным божеством мира, вторглось в этот мир, изуродовало его и попыталось вовсе уничтожить. Александр умолк. Наверное, выдохся, подумалось мне. Дабы не возникло неловкой паузы, я поднял согретый уже стакан над столешницей и молвил: — За справедливость! Мы выпили, бодро чокнувшись. Александр, шумно занюхав ломтем мяса, спросил: — Вы согласны со мной, Виктор? — Не совсем согласен, — ответил я. — Вернее, совсем не согласен. — Но почему? — Видите ли, Саша, вы говорите о проникшем в наш мир внешнем божестве как о каком-то страшном, смертельном вирусе. Но подумайте, разве религия, в том числе и христианская, проповедует какое бы то ни было зло? Разве она не учит людей быть добрее, терпимее по отношению друг к другу, разве не учит она уважать и ценить природу? Природу, которая, по вашим словам, есть ни что иное как творение Сатаны! Религиозные трактаты вроде Библии не стоит воспринимать как абсолютное учение о верной жизни, но в них же столько всего хорошего написано! Ни Библия, ни Коран не содержат в себе призывов ломать, крушить, уничтожать, ненавидеть, свирепствовать! — Здесь я позволю с вами не согласиться. |
