Изменить размер шрифта - +
  В  некотором  отдалении,  как  оно  и  подобает  аристократу,
возлежал,  опустив морду на лапы, пятнистый долматский дог и терпеливо ждал,
когда молодые люди отправятся домой ужинать.
     Близнецы, лошади и гончие были не просто неразлучными товарищами  -- их
роднили  более крепкие узы. Молодые, здоровые, ловкие и грациозные, они были
под стать друг другу --  одинаково  жизнерадостны  и  беззаботны, и юноши не
менее горячи, чем  их  лошади, -- горячи, а подчас и опасны,  -- но при всем
том кротки и послушны в руках тех, кто знал, как ими управлять.
     И хотя все трое, сидевшие на крыльце, были рождены для привольной жизни
плантаторов и с пеленок воспитывались в довольстве и холе, окруженные сонмом
слуг, лица их не  казались ни безвольными, ни изнеженными. В этих  мальчиках
чувствовались  сила  и  решительность сельских  жителей, привыкших проводить
жизнь под открытым небом, не особенно обременяя свои мозги скучными книжными
премудростями. Графство Клейтон в Северной Джорджии было еще молодо, и жизнь
там, на взгляд  жителей Чарльстона, Саванны и Огасты, пока  что не  утратила
некоторого налета грубости.  Более старые и степенные обитатели Юга смотрели
сверху  вниз  на  новопоселенцев,  но здесь, на севере  Джорджии,  небольшой
пробел по части  тонкостей  классического образования  не ставился никому  в
вину, если это искупалось хорошей сноровкой в том, что имело подлинную цену.
А цену имело уменье вырастить хлопок, хорошо сидеть в седле, метко стрелять,
не ударить в грязь лицом в танцах, галантно ухаживать за дамами и оставаться
джентльменом даже во хмелю.
     Все эти качества были в высшей  мере присущи близнецам, которые  к тому
же  широко прославились своей редкой  неспособностью усваивать любые знания,
почерпнутые из книг. Их родителям принадлежало больше денег, больше лошадей,
больше рабов, чем любому другому семейству графства, но  по части грамматики
близнецы уступали большинству своих небогатых соседей -- "голодранцев",  как
называли белых бедняков на Юге.
     Как раз по этой причине Стюарт и Брент и бездельничали в эти апрельские
послеполуденные   часы  на  крыльце  Тары.  Их   только  что  исключили   из
университета  Джорджии  --  четвертого  за последние два года  университета,
указавшего им на дверь, и их старшие братья, Том и  Бойд, возвратились домой
вместе с  ними,  не  пожелав оставаться  в стенах  учебного  заведения,  где
младшие пришлись  не  ко двору. Стюарт и  Брент рассматривали свое последнее
исключение из университета как весьма забавную шутку, и Скарлетт, ни разу за
весь год  --  после окончания  средней  школы,  Фейетвиллского  пансиона для
молодых девиц,  -- не взявшая по своей воле в руки книги, тоже  находила это
довольно забавным.
     --  Вам-то, я знаю,  ни жарко ни  холодно, что вас исключили, да и Тому
тоже,  -- сказала она. -- А  вот как же Бойд?  Ему как  будто ужасно хочется
стать образованным, а вы вытащили его  и из Виргинского, и из Алабамского, и
из Южно-Каролинского университетов, а теперь еще и из университета Джорджии.
Если и дальше так пойдет, ему никогда не удастся ничего закончить.
     -- Ну,  он прекрасно может  изучить  право в  конторе судьи  Пармали  в
Фейетвилле, -- беспечно отвечал Брент.
Быстрый переход