Дядя Коля слушал рассказ болтливого и прожорливого домового, лишь изредка посмеиваясь. Магические сюрпризы отчима уже не удивляли. Сказать по правде, он был даже рад появлению Тишки. Не потому что страсть как любил домовых. Просто в какой-то момент решил, что ум за разум заходит. А тут все так просто объяснилось.

Я тоже скорее был доволен появлению домового. Конечно, пока непонятно, что он за фрукт. Но по первому впечатлению мужичок неплохой. Да и вряд ли характер у него хуже банника. Опять же, он привязан к дому, где куча охранных заклинаний и символов. Такой страж всегда нужен. Мне так будет гораздо спокойнее за дядю Колю.

Единственный, кто категорично плохо отнесся к появлению домового в нашей жизни был Потапыч. Среди его добрых пожеланий были и выгнать «стервеца босиком на снег», «розгами пройтись по спине» или «в нужник хотя бы макнуть». На что дядя Коля справедливо заметил, что нужник давно уже замерз. И макать, соответственно, смысла нет.

Как говорил отчим, банник оказался в ситуации старшего ребенка, когда рождается младшенький. Вот и заревновал, пусть агрессивно и весьма своеобразно. Но такой уж он у меня был.

Потапыч недолго страдал и вскоре потребовал себе компенсацию, а именно землю для будущей постройки бани. Благо, это добра было вдоволь. К тому же я помнил, кто именно спас меня на погосте. Да и попросту не хотелось разводить конфликт на ровном месте. К тому же Потапыч заверил, что нужна ему исключительно земля. Все затраты на постройку бани он возьмет на себя.

Деньги, кстати, банник передал отчиму. Мол, он все равно скоро уедет «приглядывать за хозяином», а дяде Коле он доверяет. Поэтому, как сойдет снег, нужно будет набрать людей. Еще Потапыч передал кучу чертежей, где в мельчайших подробностях указывалась, какая баня должна выйти. К слову, в этом и заключался самый сложный разговор. Не с банником, с дядей Колей. О будущем. Нашем, совместном.

— Так что ты думаешь, Максим? — спросил меня отчим, когда мы остались вдвоем.

Мы сидели на свежеотремонтированном крыльце, которое из-за новых досок напоминало неправильную шахматную доску. Это ничего, подкрасим, как и весь домик. Еще лучше будет.

— Думаю, здесь оставаться.

— А Астрахань как же?

Я пожал плечами и стал рассуждать вслух.

— Друзей у меня там нет. Если бы не ты, так и вовсе бы на каникулы не приезжал. Ну, теперь в смысле. Может, самое время сменить обстановку? У тебя же там тоже никого. Ты уволишься с работы, деньги у меня теперь есть, не пропадем.

— Ну, допустим, — ответил дядя Коля. — Квартиру мы продать пока не можем. Это в магическом мире ты уже совершеннолетний, но не в нашем. Но это ничего, можно сдавать. Работа у меня, конечно, хорошая. Однако и это дело наживное. С хорошими руками нигде не пропадешь.

— Да сдалась тебе эта работа!

— Нет, Макс, ты не прав. Я привык себе на кусок хлеба всегда сам зарабатывать. Что ты подрос, оперился, стал свой головой рубль в дом приносишь — это замечательно. Но и я пока кое-что могу. Ладно, придется, видимо, еще раз на родину мотануться. Ну, значит решили?

Он улыбнулся и протянул мне руку. Я пожал ее, понимая, что сейчас происходит что-то важное. Настоящее, взрослое. А позже, когда мы занялись обустройством дома, это ощущение лишь окрепло.

Необходимую мебель мы перетащили поближе к центральным комнатам особняка. Остальные же было решено «законсервировать». То есть закрыть двери, ведущие туда и хорошенько их законопатить.