Только теперь до Стяжателей дошло, что их попросту использовали. Высокий и худой маг прошелся отборным матом по выскородному и выпустил в обидчика огромный шар огня. Его подчиненные вторили своему командиру, вплотную занявшись щитом. Земля задрожала от навалившейся мощи, а мелкие камни заплясали под ногами ведьмы.

— Открывай! — лицо Уварова стало серьезным как никогда.

Щит дрожал и обрастал трещинами, будто ровная гладь льда под ударами молота. А Стяжатели лишь больше распалялись, гневно выкрикивая проклятья в адрес скрывшихся под его защитой.

— Зыбунина, не смей! — крикнул Якут. Однако было уже поздно.

Стальные зачарованные полосы, стягивающие фолиант и сдерживающих Трех, упали к ногам ведьмы. Книга открылась и ее страницы вспыхнули ярко зеленым светом. Древний маг по прозвищу Циклоп стряхнул с себя остатки сна и стал расправлять плечи, выбираясь из книги. Он скривился, увидев хрупкую девчонку, в теле которой ему предстояло вершить великие дела. Но лишь на мгновение. Жизнь, пусть и такая, была гораздо лучше забвения.

Однако в тот самый момент, когда Циклоп уже собрался перебраться в хрупкую оболочку, Книга поменяла хозяина. Рослый черноволосый мужчина вырвал ее из рук ведьмы. И Циклоп по-настоящему испугался, как не боялся войск ахейцев у стен Трои. Долгожданная свобода стала оборачиваться очередным заключением. Или…

— Мы сможем быть полезными друг другу, волшебник, — торопливо сказал он.

— Я очень на это надеюсь, — ведьмак, ответил черноволосый.

И тогда великий артефакт превратился в обычную книгу с выцветшими желтыми листами. Сила, заключенная в ней, перешла к высокородному с такой скоростью, что тот даже застонал от боли. Вены вздулись под тонкой кожей, заскрипели зубы, впились в ладони ногти, оставляя кровавый след. Уваров запрокинул голову и закрыл глаза, стараясь обратиться к каким-то неведомым силам, чтобы справиться с той мощью, которая входила в него. А когда открыл глаза, то это был совершенно другой человек.

Что-то неуловимо изменилось в его взгляде. Ведьма это почувствовала. Но не сразу сообразила, как мгновенно меняется цвет глаз волшебника, точно высокородный сам не мог определиться с ним. Мелкая рябь прошла по всему лицу Уварова, после чего завибрировал медальон на его шее. И глухим, но еще полным сил голосом волшебник прорычал.

— Даже не пытайся.

И все тут же прекратилось. Уваров по-прежнему стоял перед ней, с виду ничем не примечательный. Даже глаза вернули себе свой цвет. Он вновь расправил плечи, демонстрируя великолепную осанку. И улыбка опять засияла на его лице. Но вот сила. То количество сконцентрированной магической энергии, которая теперь клубилась вокруг высокородного, не могла ввести в заблуждение. Прежнего патриарха больше не существовало. Некто стоящий перед Катей был намного могущественнее.

— Ты обманул нас! — сухой маг то ли не уловил произошедшей метаморфозы, то ли обида в нем была сильнее здравого смысла и инстинкта самосохранения. — Предал!

— Так же, как ты предал своих братьев по Союзу, — Уваров легким движений руки убрал висевший над ним треснувший щит. В нем больше не было нужды. — Или ты они знают, зачем ты здесь? Ты так же как и я хотел завладеть Книгой.

И тогда худой Стяжатель совершил самую большую ошибку. Опираясь на свою природную стихию, он вытянул дрожащие руки и огромный огненный дракон сорвался с них, расправляя крылья. Сорвался, чтобы замереть, будто время вокруг внезапно остановилось. Напрасно Стяжатель старался и вливал все больше сил в созданное им творение, пытаясь сдвинуть его с места. Пот катился градом по лицу, руки уже не дрожали, ходили ходуном, а глаза вылезли из орбит, грозя попросту лопнуть от перенапряжения.