Однако все было напрасно. Огненное создание больше не подчинялось своему творцу. Дракон медленно развернулся к Стяжателям, еще подпитываемый силой худого. И, наверное, тогда маги поняли, что все закончилось. Только отнеслись к этому по-разному. Одни попытались убежать, в попытке телепортироваться подальше, другие пробовали укрыться своей стихией, накладывая различные щиты, третьи, самые разумные, уже поняли, что все будет тщетно. И попросту наблюдали за собственной смертью.

Уваров контролировал каждого мага, даже не шевельнув пальцем. Блокировал заклинания, разрушал щиты и убивал. Дракон стал разрастаться, теряя форму. В нем лишь отдаленно угадывались глаза, пасть, лапы. Теперь это была первозданная стихия, сжигающая все на своем пути. Кате даже пришлось закрыть лицо руками от сильного жара. А когда она подняла глаза, то Стяжателей больше не было. Лишь в некоторых местах виднелись остатки непрогоревших костей.

Высокородный взмахнул рукой, поднимая выпавшие из магов артефакты и оружие, и притягивая их словно магнит. Несмотря на обрушившуюся на него силу, он не собирался брезговать трофеями. А, может, попросту не хотел оставлять следов. К примеру, те кости, которые не сгорели после дракона, Уваров уничтожил уже знакомым Кате заклинанием, обратив все в пыль. Ничто более не свидетельствовало о произошедшем в Чертово Ущелье.

— Любая попытка оговорить меня или выступить с обвинениям, будет рассмотрена как преднамеренное нападение! — гремел голос мага. — Вы защищены моим обещанием до тех пор, пока сохраняете нейтралитет.

— Ты понимаешь, что Стяжатели все равно рано или поздно узнают о произошедшем. — ответил ему Якут. — Как и Смотрители. Слишком много следов силы ведет сюда.

— Рано или поздно да. Но к тому времени это уже не будет иметь никакого значения.

Уваров больше ничего не добавил. Он исчез, точно его тут и не было. Как могущественный маг, высокородный не собирался больше тратить свое время. Оно было слишком ценно. Уварову теперь предстояло совершить много много дел, которые раньше приходилось откладывать. Ныне сил было достаточно.

Ведьма стояла в ущелье, где еще несколько минут назад кипела жизнь. Здесь осталась лишь горстка пепла от нечаянных свидетелей пробуждения новой силы и пустая книга под ногами Кати.

Учителя, или «великолепная троица», как назвал их Уваров, почти мгновенно очутились возле ведьмы. Козлович смотрел на нее с жалостью, Якут с осуждением, а Петрович глядел мимо, как обычно в никуда. Именно последний сразу стал щупать пальцами пустоту, словно воздух можно было потрогать.

И между тем никто из них не сказал ни слова. Каждый обладал достаточной толикой мудрости для понимания тщетности порицания ученицы. К тому же, многие знают, что с практической точки зрения ругать ведьму занятие бесполезное. В лучшем случае это приведет лишь к собственному сглазу.

Зато тишину разрушили двое учеников, выбравшихся оттуда, откуда не так давно пришла сама Катя. Одежда их была припорошена каменной пылью, на одном виднелась запекшаяся кровь, но глаза обоих оказались слегка ошалевшими от действия волшебных цветов.

— Коренья Черной Веревицы, — ответила ведьма на вопросительный взгляд. — Ничего серьезного.

Однако Байков был иного мнения.

— Ты хотела нас убить!

— Хотела бы, убила бы, — не собиралась оправдываться ведьма.

— Что здесь произошло? — спросил Максим. Но тут же увидел пустую открытую книгу. — Катя, зачем?

Катя пожала плечами. Сожалела ли она о содеянном? Конечно. Поступила бы теперь, после всего, что видела по-другому? Нет. Для ведьмы семья и ковен всегда на первом месте. Они важнее жизней каких бы то ни было магов. Одного, двух, десятка, сотни… Какая разница.

— Ты все равно не поймешь, — ответила Катя.