И все-таки зазевался. Пытался не дать возможности пробить по корпусу, а вот про конечности совсем забыл. Сила удара была такова, что каменистая перчатка разлетелась на части. Кисть рефлекторно разжалась и мой меч упал на землю. Где тут же пропал. Ну что сказать, у призванного оружия есть свои минусы. И потеря концентрации на клинке при резкой боли — одно из них.

Сила против моей воли поднялась из самых недр тела, мозг судорожно сотворил земляную волну, аналог девятого вала, а сам я даже не понимал, что происходит. Лича отбросило прочь. Якут сказал бы, что он плюхнулся как мешок с дурно пахнущей субстанцией. Еще бы наставник заметил, что если так падать, то можно в следующий раз не досчитаться пары костей. Жалко лич на уроки Якута не ходил, об этих тонкостях не знал, поэтому поднялся на ноги, как ни в чем не бывало.

Я смотрел на окровавленную ладонь, а потом на своего обидчика, чувствуя, что страх начинает сковывать конечности. Это был даже не страх, а вселенский ужас. Я не имел ни малейшего понятия, как добраться до филактерии и уничтожить лича! Кого мне звать на помощь? Куда бежать?

Ответ, вспыхнувший в сознании был настолько ошеломляющим и простым, что меня даже пот прошиб. Да, с одной стороны это попахивает самоубийством. С другой — если я ничего не предприму, то составлю компанию красивому полному сил магу в могиле по соседству. Значит, надо пробовать.

Неимоверными усилиями я попытался взять себя в руки. Словно пилот, пытающийся посадить самолет с вышедшим управлением. Все нормально, все получится!

Прыть, с которой я устремился к личу, наверное, его слегка обескуражила. Дополнительное ускорение мне придавали каменные выступы, вырастающие из-под земли одновременно с моими шагами. Они, правда, тут же осыпались позади. Я этого не видел, скорее чувствовал. Все восприятие окружающего мира было обострено до максимума.

Одновременно с этим я скастовал взрыв. Не для того, чтобы вновь добраться до филактерии — данный этап пройден и отметен, как несостоятельный. Ледяная защита разлетелась на руке, обнажив моему взору плечевую кость. Именно за нее я и уцепился, как алкоголик за пособие по безработице.

В другой ладони уже лежал внушительный булыжник, притянутый силой. Да, мертвый душегубец, телекинезом умеешь пользоваться не только ты. Камень довольно неплохо сошел за дверь, и мы в мгновение ока очутились в Коридоре.

Вышло это не сказать, чтобы легко. Лич опустошал меня не только в момент перехода, но даже сейчас. Словно намокшие ботинки, которые нет возможности скинуть. Они тянут тебя ко дну, а до берега еще плыть и плыть.

Однако я не позволил этому обстоятельству внести разброд в мой план. Сказал «А», говори и «Б». Хотя, можно попробовать оставить мертвяка здесь, в Коридоре. Но тогда он не умрет, а условия испытания не будут выполнены, барьер в моем мире не снят. И что, я окажусь заперт в ловушке? Нет, надо все доводить до конца.

Пришлось поднимать еще то ли камень, то ли просто сухой кусок земли, чтобы шагнуть дальше. И вот это уже вышло с трудом.

Мы вывалились Иномирье, как непереварившаяся еда из утробы перебравшего великана. Я, превозмогая сильную боль во всем теле, которое казалось чужим и непослушным, перекатился по снегу прочь от лича. А тот поднялся на ноги, подхватив удобнее меч и повертев по сторонам пустой головой. Не знаю, посещал ли данное великолепное место раньше. Сейчас был неподходящий момент, чтобы интересоваться. Да и говорить хотелось меньше всего.

Переход с личем вытянул почти все силы. Наверное, мне повезло, что пассажир оказался мертвым. Живого я бы точно не переместил. Или это оказался бы билет в один конец. Кстати, что еще интересно, броня при переходе слетела. Лич сейчас красовался передо мной в чем могила родила.