— Ох, ох, ох, — застонал Потапыч и юркнул в баню.

Признаться, мне тоже было не по себе. Но пройти такой путь и теперь вернуться восвояси ни с чем только потому, что рядом с домом, где должен находится магический камень, происходят странные вещи, было бы глупо. Поэтому я поднял из-под снега землю, формируя плотные «кочки» и пошел по ним к поместью, чтобы обнаружить вторую особенность. А конкретно — змей, свернувшихся на «расчищенной» земле.

Я в школе никогда отличником не был, но помнил, что зимой хладнокровные впадают в спячку. Хотя почему-то думал, что они прячутся во всяких полых стволах деревьев и других подходящих местах. Эти же просто лежали среди палой листвы, даже не пытаясь скрыться.

И сколько их было! Куда ни кинь взгляд, везде оказывались змеи. Пусть и сейчас переведенные в режим «off», но мне это нравилось все меньше. Поэтому продвижение с поднятием земли стало еще медленнее. Не хватало наступить на какую-нибудь гадюку.

Что меня удивило больше, внутри не было ни одной змеи. Просто ни одной. Поваленные балки, остатки мебели, пожухлые листья и земля. Во мне сразу включился ученик Якута. Так, судя по следам, здесь проползал кто-то большой. Почему-то вспомнились слова Потапыча про «ехидну какую». Понятно, что банник говорил о какой-нибудь опасной нечисти, не имея в виду дракайн, однако меня все это успокаивало слабо.

Готовый в любую минуту начать кастовать заклинание на аппарацию, я стал изучать следы. Вообще, лунный камень был погребен где-то внизу. Если эти магические эманации исходили от него. Вопрос в другом. Как утверждал Потапыч, лунники накапливают магическую энергию из пространства. Только в небольших количествах. Почему же этот лунный камень будто опустошен?

Что называется, пока сам не увидишь, не поймешь. Я прошел до проема без двери (та лежала тут же), стараясь не шуметь, и поглядел на лестницу, ведущую в подвал. Ступени по центру стесаны почти полностью, будто здесь каждый день взад-вперед таскали мешок с напильникам. Но выбора нет, надо спускаться. Причем практически вслепую, не подсвечивая себе путь. Не нужно привлекать лишнего внимания.

Хотя слабый свет все же был. Пока я медленно перебирал ногами, упираясь спиной в стену, удалось рассмотреть тот самый лунный камень. Ну, здоровенный такой серый булыжник будто со вспухшими желтыми прожилками. Именно они и давали хоть какой-то свет.

Лежал он на столе. Я даже удивился. Вроде сколько лет прошло, а мебель смотри-ка, цела. Умели же делать. Но также мое внимание привлекло существо, которое расположилось рядом с лунным камнем. Черт, все-таки сбылись мои самые худшие опасения. Дракайна. Или, как принято говорить в Индии — нага. Хотя мне сейчас было не до терминологии.

В учебниках дракайн всегда рисовали в виде соблазнительных девиц с телом змей. Чем невероятно сильно радовали Тусупбаева, как, впрочем, и большую часть пацанов. Оттого темы: «Гарпии, сирены, дриады, русалки» и прочие полуголые тетеньки все знали почти наизусть. А еще говорят, что визуальные образы не важны.

Но конкретно эту дракайну ни в один учебник бы не взяли. Экземпляр, спящий передо мной оказался, мягко говоря, не в очень презентабельном виде. Одно дело обнаженные полузмеи-полудевушки, а другое — их прапрабабушки. Сморщенная кожа, обвисшая грудь, одутловатое лицо. Хотя вот змеиная часть внушала уважение. Я прикинул по кольцам, на которых лежала дракайна, что ее длина метров десять, если не больше.

Заодно ответил на собственный вопрос. Наги нередко завязаны на стихии, обычно, конечно, на землю. Но вовсе необязательно. Что для змей самое главное? Тепло.