Я не плакал. Слезы сами потекли из глаз, падая на разорванную школьную форму. Еще одна смерть на моих руках. Смерть самого важного человека в моей жизни. Того, кто пытался сделать из меня мужчину. Ярость, все это время застывшая в жерле моего вулкана, вдруг выплеснулась вместе с силой, сметая все на своем пути. Вздымалась вокруг земля, ударная волна разворотила все прочие дома рядом с нашим, замолкли мгновенно убитые птицы. Я стоял посреди мертвого, выжженного магической энергией руин имения, шепча одни и те же слова. Повторял их вновь и вновь, будто надеясь, что высокородный мерзавец их услышит и даст ответ.

— Почему? Почему ты меня не убил?

Интерлюдия

Листва шумела за окном, радостно приветствуя совсем уже летнее солнце. Москва задышала полной грудью. Разгрузились дорожные артерии могучего организма, опустели широкие улицы и проспекты, исчезла толкотня в метро. Уваров любил лето. В такие моменты он считал, что жизнь в столице не лишена своих плюсов.

От созерцания мирной картины за открытым окном его отвлек тихий стук в дверь. Высокородный нехотя повернул голову, разглядывая мрачный кабинет и вздохнул. Отпуска бывают у обычных людей, но никак не предстоятелей.

— Входи, Миша.

Блеснула потная от жары лысина и управляющий мелкими семенящими шагами приблизился к столу. В руках он держал кипу листков и несколько картонных папок, перетянутых белыми тесемками. Новости и дела, требующие безотлагательного вмешательства. Впрочем, ничего особенного. Так начинался каждый день Уварова.

— Давай своими словами, чтобы не тратить мое время, — указал высокородный на стопку.

Михаил Николаевич зарекомендовал себя самым лучшим образом. За несколько последних месяцев он перестал совершать ошибки, правильно чувствуя настроение хозяина. И Уваров не мог этого не отметить.

— Белоголовцев объявил себя банкротом. Его имущество продается с молотка, — начал управляющий.

— Все к тому шло. Этот смоленский ведьмак всегда любил азартные игры. У него есть что-то стоящее?

— Разве что лавка ингридиентов, — пожал плечами Михаил Николаевич. — Но она совсем неказистая. Стоит ли связываться из-за такой мелочевки?

— Стоит. Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться. А запас карман не тянет. Выкупаем.

— Выкупаем, — повторил управляющий, делая себе заметку. — Эмма Терлецкая найдена в доме своей сестры мертвой. Конклав занялся расследованием, все-таки высокородная. Но по предварительной версии никакого криминала.

— Что девчонка?

— Скорбит, как и следует вести себя высокородной сироте. Она единственная в роду, поэтому скоро вступит в право наследования. И… молчит. Никаких обвинений или домыслов. Ее «слушают» многие люди. Но Светлана не подставляется.

— Но хоть когда-то она должна была поумнеть, — лениво зевнул Уваров. — Что еще?

— Сильный пожар уничтожил большую часть существ в питомнике Куракина. Сам Александр заперся в имении и не показывает носа наружу.

— Либо пьет, либо вынашивает план мести. И то, и другое у мальчишки получается слабо, — почти не отреагировал высокородный. — Дальше.

— В имении Кузнецова произошел неконтролируемый выброс силы. Помимо дома Кузнецова разрушено несколько ближайших усадеб. По счастливой случайности, никто не пострадал, кроме отчима Кузнецова. Там, в основном, садовые участки, никто постоянно не живет, — объяснил управляющий.

— Что Конклав?

— Решили списать все на взрыв газа.